Разоблаченный любовник

Его голос стал совсем хриплым и прерывистым:

— Господи… Я надеялся, что ты захочешь сделать это снова. Я буду осторожен, клянусь.

Неровный звук его голоса стал отличным началом вечера. Его широкая рука прошлась вниз по ее позвоночнику, губы скользнули по верху бедра, по копчику, потом спустились ниже: к гладкой коже ее попки.

— В этой позе ты такая красивая. Я хочу взять тебя так. Ее глаза расширились.

— А ты можешь?

— О, да. Я войду глубже. Хочешь попробовать?

— Да…

Он еще выше поднял ее бедра, распределив ее вес между руками и ногами — кровать скрипела, пока он менял положения их тел.

Его грудь опустилась на ее спину, откуда-то из-за головы возникла рука, кулаком упершаяся в матрас. Она согнулась в предплечье, показав выступившие вены, когда он наклонился вбок и поднес головку своей плоти к нежной коже между ее ног. Короткими дразнящими поглаживаниями, он двигался вперед-назад, не входя в нее, и она поняла, что в это время он смотрел на сосредоточие ее женственности.

Через какое-то время его начало потряхивать — так ему нравилось то, за чем он наблюдал.

— Марисса… Я хочу… — он замолчал, глухо чертыхнувшись.

— Что? — Она слегка повернулась, чтобы увидеть его, оглянувшись через плечо.

Он посмотрел вниз, на нее — в его глазах застыло то сосредоточенное, напряженное сияние, которое, казалось, сопровождало взгляд человека, серьезно настроенного на секс, но было в них еще что-то, мерцавшая жажда, не имевшая ничего общего с их телами.

Боже, теперь она поняла, почему ему нравилось смотреть. Потому что… Да, ей тоже нравилось видеть его таким возбужденным.

"— Что ты хотел сказать? — простонала она.

— Детка… — Его дыхание обжигало ей шею, голос звучал темным, неистовым требованием. — О, черт, я не могу спросить об этом сейчас.

Его губы впечатались в ее плечо, зубы впились в кожу. Застонав, он почувствовала, как согнулись ее локти, но он поймал ее до того, как она упала на матрас, поднимая ее обратно рукой, прижавшейся к груди.

— Спроси меня, — задыхаясь, проговорила она.