Разоблаченный любовник

У него оставлялось немного свободного времени для общения с детишками: когда же Эдди О'Нил был дома, он пил и спал.

— Я ничего не знаю.

— Ну, дело в том, Бутч. — Ви затянулся, затем сказал сквозь дым, когда выдохнул. — Я хочу узнать, есть ли в тебе что-нибудь от нас.

Вау.

— Но, ты ж видел мое генеалогическое дерево, правильно? И разве мою кровь не протестировали в клинике, да и течение моей жизни разве не показало бы хоть что-то?

— Необязательно, но у меня есть очень точный способ выяснить. Это называется «Возвращение к корням».

Бутч уперся взглядом в кофейный столик.

— Ты собираешься поджечь меня, как факел, своей рукой?

— Я направлю ее по каналу к цели. Не скажу, что это будет весело, но теоретически, и не убьет. В итоге? Вся эта заваруха с Мариссой и кормлением, и то, как ты отреагировал на него? Ты сказал мне, что ты выделял запах? К тому же, видит Бог, ты достаточно агрессивен. Кто знает, что мы найдем.

Что-то теплое затрепетало в груди Бутча. Что-то похожее на надежду.

— А что если у меня есть родственник-вампир?

— Тогда мы, возможно… — Ви очень глубоко затянулся самокруткой. — Мы могли бы обратить тебя.

Срань. Господня.

— Я думал вы, не можете этого.

Ви кивнул в сторону компьютеров, на стопку кожаных томов высотой до бедер.

— Здесь есть кое-то, в Хрониках. Если в тебе есть немного крови вампира, мы можем попытаться. Это очень рискованно, но мы можем попробовать.

Черт, Бутч был так воодушевлен этим планом.

— Так давай выполним «Возвращение». Сейчас же.

— Не могу. Даже если у тебя нужное ДНК, мы должны получить разрешение у Девы-Летописицы прежде, чем даже подумать о том, чтобы стимулировать какие-то изменения. Дополнительные сложности возникнут из-за того, что с тобой сделал тот лессер. Если она не позволит нам продолжить, не будет иметь значения, есть ли у тебя родственники с клыками или нет, а я не хочу подставлять тебя под «Возвращение к корням», если потом мы ничего не сможем с этим сделать.

— Как скоро мы все узнаем?

— Роф сказал, что поговорит с ней сегодня ночью.

— Господи, Ви. Я надеюсь…

— Я хочу, чтобы ты обдумал это. Через «Возвращение» пройти нелегко. Твой рассудок буквально сойдет с ума, а боль — это не вечеринка. И, возможно, ты захочешь поговорить с Мариссой об этом.

Бутч подумал о ней.

— О, я пройду через это. Ты не волнуйся.

— Не будь самонадеянным…

— Я не самонадеян. Это должно сработать.