Разоблаченный любовник

Он взглянул на Ксавье, свой единственный источник информации на данный момент.

— Мы живые?

— Нет.

— Но ведь тот парень убит. Значит, мы должны быть живыми, верно?

Ксавье стрельнул на него взглядом с соседнего сидения.

— Мы не живые. Поверь мне.

— Тогда, что с ним случилось?

Крайнее утомление проскользнуло в бледных глазах Ксавье, его мертвом взгляде, и он прикрыл веки — сейчас казалось, что ему миллион лет.

— Что с ним случилось, мистер Икс?

Старший Лессер не ответил, он просто продолжал ехать вперед.

Глава 24

Марисса дематериализовалась на террасе пентхауса Ривенджа. В полном изнеможении она прижалась к раздвижным дверям, и те тут же распахнулись.

— О мой Бог, Марисса. — Он быстро обнял ее рукой и втянул внутрь.

Охваченная жаждой, она вцепилась в его бицепс. Эта жажда была настолько велика, что она была просто обязана укусить его здесь и сейчас. Еле сдерживаясь, чтобы не разорвать ему горло, она попыталась вырваться, но он поймал ее и развернул к себе лицом.

— Иди сюда, сейчас же! — Он практически швырнул ее на диван.

Падая на груду подушек, она уже знала, что он прав. Ее тело теряло равновесие, голова шла кругом, руки и ноги онемели. Желудок был пуст как котлован, клыки пульсировали болью, в горле было сухо и горячо как в пустыне.

Но когда он дернул галстук так, что полетели пуговицы на рубашке, она пробормотала:

— Только не из горла. Я этого не вынесу… только не…

— Твоя жажда слишком велика, чтобы питаться из запястья.

Как по команде, ее зрение затуманилось, и она начала отключаться. Сквозь туман она слышала его проклятья, почувствовала, как он положил ее на себя, прижал ее лицо к своей шее и…

Природа взяла свое. Она укусила так сильно, что почувствовала, как дернулось его тело и, ведомая слепым инстинктом, начала пить кровь. С громким ревом его сила ворвалась в нее, растекаясь по всему телу. Она почувствовала, что возвращается к жизни.

Она отчаянно глотала, слезы смешались с кровью.

Ривендж ослабил хватку, ненавидя голод, что настолько сильно охватил Мариссу. Она была такой хрупкой, такой уязвимой. Он гладил руками ее гибкое тело, пытаясь успокоить, и думал о том, что она не заслуживала пребывать в таком ужасном, отчаянном состоянии. Пока она беззвучно плакала, его затопил гнев. Боже, что не так с ее мужчиной? Как он мог позволить ей прийти питаться к другому?

Десять минут спустя она подняла голову.