Разоблаченный любовник

Джон заставил себя подняться по ступенькам и войти в особняк. Ослепляющий всплеск цветов в фойе оскорблял все его чувства, а не тешил взор, и он направился в сторону столовой, опустив взгляд в пол. Пройдя сквозь грандиозную арку, он обнаружил, что стол был накрыт. И он учуял запах жареного ягненка — самое любимое блюдо Рофа.

Желудок Джона заурчал от голода, но он не купился на это. В последнее время, как бы голоден он ни был, в мгновенье, когда в его желудок попадала еда, даже сделанная специально для не прошедших переход, он испытывал тошноту.

Услышав легкие, стремительные шаги, он повернул голову. Кто-то выбежал на площадку на втором этаже.

Затем сверху раздался смех. Восхитительный женский смех.

Он высунулся из-за арки и посмотрел на парадную лестницу.

На площадке сверху появилась Бэлла, запыхавшаяся, улыбающаяся, подол черного атласного платья был скомкан в ее руках. Замедлившись у вершины лестницы, она посмотрела через плечо, и густые черные волосы взметнулись словно грива.

Тяжелые шаги раздались вдалеке, становясь все громче, пока не стали похожими на камни, летящими наземь. Очевидно, она ждала именно этого. Она рассмеялась, подхватила платье еще выше и начала спускаться по лестнице, ее обнаженные ступни будто парили. Внизу она ступила на мозаичный пол фойе и повернулась как раз тогда, когда Зейдист появился на площадке второго этажа.

Брат заметил ее и прошел прямо к балкону, ухватившись руками за перила, замахнувшись ногами и без раздумий прыгнув прямо в воздух.

Крик Джона о помощи вышел безмолвным потоком воздуха…

Который прекратился, когда Зейдист дематериализовался посреди прыжка. Он приобрел форму в двадцати шагах от Бэллы, смотревшей за происходящим со страстью во взгляде.

В это время сердце Джона забилось от шока… а затем еще быстрее, но уже по другой причине.

Бэлла улыбнулась своему супругу, она все еще тяжело дышала, руки сжимали подол платья, а глаза горели в приглашении.

— Нравится, когда за тобой бегают, налла, — голос Зеда был низким до неузнаваемости.

Улыбка Бэллы стала еще шире, когда она прижалась к стене.