Разоблаченный любовник

Боковым зрением она заметила потрясающие цвета и теплоту, но она не могла поднять головы и все осмотреть.

— Как ты нас нашла? — Спросила Бэт.

— Твой… кровь твоего хеллрена сохранилась во мне. Я… Я пришла, чтобы попросить об одолжении. Я бы хотела поговорить с Рофом, если это не оскорбит тебя.

Марисса была шокирована, когда ее взяли за руки.

— Что случилось?

Подняв взгляд на королеву, она потеряла дар речи. Бэт была искренне встревожена и обеспокоена. Приветствие с любой теплотой обезоруживало ее, а особенно от этой женщины, имевшей полное право поддаться искушению и вышвырнуть ее вон.

— Марисса, поговори со мной.

С чего начать?

— Я… я нуждаюсь в ночлеге. Мне некуда пойти. Меня выгнали. Я…

— Подожди, помедленней. Просто помедленней. Что случилось?

Марисса сделала глубокий вдох и пересказала сокращенный вариант истории, опуская все упоминания о Бутче. Слова выходили из нее словно мутная вода, выливаясь на мозаичный пол, пачкая красоту под ее ногами. Пересказанный позор жег ее горло.

— Значит, ты останешься с нами, — произнесла Бэт в конце.

— Всего на одну ночь.

— Насколько понадобится. — Бэт сжала ладонь Мариссы. — Насколько. Понадобится.

Марисса закрыла глаза, стремясь сохранить самообладание, смутно услышав размеренный стук тяжелых ботинок на лестнице, покрытой ковром.

Затем низкий голос Рофа заполнил похожее на пещеру, трехэтажное фойе.

— Что за чертовщина здесь происходит?

— Марисса будет жить с нами.

Присев в еще одном реверансе, Марисса полностью лишилась своей гордости, став настолько уязвимой, словно была обнаженной.

— Марисса. Взгляни на меня.

Жесткий тон Рофа был чрезвычайно знакомым, он всегда использовал его с ней, он заставлял ее сжиматься три века. В отчаянии она снова уставилась на пол. Хотя сейчас у нее совсем не осталось времени.

Деревянные створки плотно захлопнулись, словно этого пожелал Король.

— Марисса, говори.

— Роф, отойди, — отрезала Бэт. — Она через столько всего прошла этой ночью.

— Что? Почему?

Бэт быстро пересказала случившееся, и, услышав это от третьего лица, унижение Мариссы только увеличилось. Когда ее зрение затуманилось, она отчаянно пыталась не потерять его.

Она проиграла сражение, когда Роф произнес:

— Господи, вот идиот. Конечно, она останется с нами.

Трясущимися руками, она прикоснулась к щекам, быстро смахивая слезы, стирая их подушечками пальцев.

— Марисса? Посмотри на меня.