Рассвет твоей нежности

Дотянувшись до сумочки, достала мобильный и включила быструю зажигательную музыку, а то ведь поддамся соблазну и обратно лягу в постель, она меня так и манит.

Напивая слова известного трека, я скинула с себя юбку и блузку. Сложила их аккуратно на стул, но подумав, решила забрать с собой и сразу простирнуть.

Открыв шкаф, пробежалась придирчивым взглядом по гардеробу. Три новых платья, которые позволила себе купить из тех денег, что дал Андрей я уже надевала… Раньше, на такие вещи я бы и внимания не обратила, но новая жизнь диктует новые правила.

Появляться перед холеной актрисой в одном и том же не хотелось, а мой «учительский» гардероб не изобиловал привлекательными вещами.

Напевая перебирала вешалки в гардеробе. Раздался какой-то стук, я прислушалась, но звук не повторился. Показалось, подумала я и продолжила выбирать наряд на вечер. Если бы не приехала эта дамочка, обошлась бы домашним костюмом или легинсами и футболкой. Черногоров от меня взгляда не отводит, стоит мне появиться при нем в обтягивающей одежде.

Я даже прикупила себе пару новых комплектов. Специально, чтобы провоцировать супруга. Мне нравилось видеть в его глазах неприкрытое желание. Я постоянно вспоминала тот инцидент в ресторане. От этих воспоминаний разливалось по телу обжигающее тепло. Себе я могла признаться, что хочу испытать пережитые эмоции еще раз… И еще раз… Еще…

— Ты для кого так одеваешься?! — раздалось тихое рычание от двери. Достав первую попавшуюся вешалку с платьем, я прикрылась. Глаза Андрея горели лихорадочным огнем.

На его лице застыла жесткая маска. — Таня, я тебя спросил, для кого все это?

Я думала мне показалась, а нет, Черногоров ревнует. Неужели чулки и комплект недорого белья может лишить разума здравомыслящего мужчину.

— Я не понимаю о чем ты. — пожала плечами и отступила назад, Андрей в этот момент двинулся на меня.

Вешалка из моих рук была выдернута и отброшена на кровать. Дыхание Черногорова сбилось, он прикрыл глаза и откинул голову назад. Я залюбовалась его красивыми мужскими чертами лица.

Захотелось очертить кончиками пальцев его скулы, шею, губы…"

"— Что ты со мной делаешь, Таня? — я наслаждалась этой неприкрытой мужской реакцией. Во рту все пересохло, пока он этого не видел, облизнула языком губы. — Кроме меня тебя же в таком виде никто не видел? — теперь он смотрел на меня, крылья его носа трепетали, на скулах дернулись желваки.

— Нет.

— Моя девочка! — прорычал он и заключил меня в объятия. Они совсем не были нежными.