Рассвет твоей нежности

Увидев Наташу, Макс остановился не добежав до Германа. Мужчина подошел к племяннику и подхватил его на руки. В руках он держал машинку, внимание сына тут же переключилось на игрушку.

Жена Германа всегда улыбалась, мило с нами со всеми разговаривала. И я бы не заподозрила ничего плохого, если бы не Максим. Он категорически оказывался оставаться с Наташей наедине или подходить близко. В присутствии девушки сын переставал улыбаться, замыкался в себе. Я старалась его разговорить, но ничего определенного малыш мне не сказал.

Внимательно наблюдая за девушкой, заметила интересную вещь, как бы мила она не была, как бы широко не улыбалась, взгляд ее оставался холодным. Меня и Максима она недолюбливала.

Глава 25

Таня

Поздоровавшись с Германом и Наташей, я шепнула маме, чтобы она не оставляла Максима без присмотра. Своими подозрениями я с ней поделилась, родительница полностью меня поддержала.

— Я схожу приму душ и присоединюсь к вам. — предупредила Зинаиду Владимировну.

— Иди, дочка. — погладила она меня по плечу, улыбнулась тепло и добавила: — Ужин к этому времени будет готов.

— Я спущусь и накрою на стол.

— Таня, нас тут три женщины, мы справимся. Ты лучше отдохни, весь день на работе, а ночью тетради проверять, планы писать.

— У меня же завтра метод день, успею все. — разговаривая с мамой Андрея, я незаметно наблюдала за Наташей. В очередной раз убедилась, что девушка самая настоящая лицемерка.

Войдя в спальню, я повалилась на кровать. Полежу несколько минут и в душ. Мама делила просторную светлую комнату с Максом, а мне досталась небольшая уютная спальня. Изначально эту комнату должна была занять мама, но она настояла, чтобы у меня было свободное тихое пространство, где я могу спокойно допоздна работать.

Плохая идея была прилечь. День оказался нелегким и это сказывалось. Голова после пережитого стресса расслабилась, а уставшее тело не хотело двигаться. Там за небольшой дверью целительный душ, нужно только до него добраться. Зевнув, прикрыла глаза. Я бы, наверное, и уснула, но со двора доносился радостный смех Макса и Германа. Заставила себя подняться.