Пышка и Герцог

Я резко стянул кафтан, призвал магию и стал вычищать пятно. Оно поддалось не сразу.

— Ты навеваешь на меня ностальгию о годах, прожитых в общежитии Академии. Все сами чистили, своими ручками, — прокомментировал Верион, заглядывая мне через плечо.

— Ваше Высочество, смею напомнить, что мне приходится ездить с рейдами в приграничные леса. Поэтому возможности соскучиться по чистке одежды пока не представилось, — я удовлетворенно оглядел идеально чистый кафтан.

— И все-таки не думаю, что леди Эмилия поступила так специально.

— Женщины коварны, — со вздохом сказал я, надевая кафтан. — Они еще и не такое могут провернуть и будут выглядеть при этом невинными как светлый лик Богини.

— И какой план? — спросил принц, прислонившись к стене и сложив на груди руки. — Я вижу, ты что-то придумал. Предупреждаю сразу: не хочу, чтобы ты навредил леди Эмилии.

— Навредил? Упаси Богиня! Я всего лишь хочу потанцевать с леди… два раза, — почти промурлыкал я, довольный своей идеей.

— Да ты злодей! — Восхитился принц. — Леди Эмилия говорила, что не любит внимание, тем временем про нее завтра будет трезвонить весь дворец. Будут выяснять: кто она такая, и почему на балу ты танцевал только с ней. Леди Вудс ждет пристальное внимание двора.

— О да. Ей не удастся отсидеться в уголке, — я чувствовал удовлетворение от придуманного плана. — А как ваши дела?

— Вполне себе ничего, я доволен.

— Это прекрасно, Ваше Высочество. Его Величество будет рад, — проговорил я и, кинув взгляд на пустой коридор, спросил одними губами: — Как он?

— Лучше, — так же беззвучно ответил принц и улыбнулся, затем хлопнул меня по плечу и громко произнес: — Не пора ли нам вернуться в бальный зал, мой друг?

— Думаю, пора, — с легким поклоном ответил я. — Меня определенно заждалась одна дама.

Мы вернулись на бал. Тут же повинуясь знаку королевы, оркестр заиграл очередной танец.

Изящная женская ручка легла на сгиб моего локтя.

— Милорд, здравствуйте. Вы сегодня неуловимы.

Лиззи выглядела очаровательно в кружевном платье с глубоким декольте, из которого призывно выглядывали ее грудки, оголенные чуть ли не до сосков.