Проблема для некроманта – 2

Да что же меня так развезло, как будто в первый раз убивают! Я хихикнула – пора, как Мюнгаузену, добавлять в список дел на сегодня необычный пункт. Только у того – подвиг с утра, а у меня – пережить попытку убийства. Я снова хихикнула, вцепилась зубами в собственную ладонь, поняв, что еще немного – и начну хохотать, как припадочная, а потом за смехом рванутся слезы. Винсент по-прежнему молча прижал к себе еще крепче и так и держал, пока я не смогла нормально дышать.

Потом у меня за спиной зашуршало, раздался стон.

Я оглянулась. Служанка растерянно вытаращилась на нас, приподнялась на локте, озираясь. Глаза ее расширились, рот раскрылся…

– Тихо, – сказал Винсент, вроде бы не повышая голоса, но служанка мигом захлопнула рот. – Твоя хозяйка наложила на себя руки. Мы ждем инквизиторов и университетского дознавателя.

– Но я ничего не… – залепетала девушка.

– Поэтому ты сейчас будешь сидеть тихо и ждать. Как только они поймут, что ты ничего не знаешь, отпустят. Но пока тебе нельзя никуда уходить и ничего трогать.

Поняла?

Девушка закивала, быстро, как болванчик.

– Можешь подвинуться к окну и смотреть в него.

– Но мне нельзя сидеть при… – спохватилась служанка, вскакивая. Снова побелела и пошатнулась, когда в поле ее зрения оказалось тело.

– Предпочитаешь лежать в обмороке? К окну, быстро, спиной к комнате.

Она послушалась, придвинулась к окну и замерла, еле дыша. Только плечи тряслись и время от времени раздавались судорожные всхлипы. Да уж, смотри-не смотри по сторонам, а запах никуда не денется.

Комната провоняла кровью, точно мясная лавка. Я-то привычная, да и Винсент наверняка видывал и похуже, а вот девчонка…

Но выпускать ее из комнаты не стоило. Конечно, вряд ли служанка заодно с хозяйкой. Но она наверняка побежит плакаться подружкам, через пять минут весь квартал будет знать, зеваки соберутся, и хорошо если вокруг дома, а вдруг и в дом ломиться начнут? Опять же, родственники, кредиторы, клиентки. Квартал небедный, клиентки могут оказаться и соседками.

Сбегутся в дом, затопчут все. Начнутся вопросы, кто мы такие и что тут делаем, на которые неизвестно, что отвечать. Словом, пусть пока все остается, как есть.

Снова повисло молчание, прерываемое лишь всхлипываниями служанки. Мы с мужем по-прежнему сидели, обнявшись, на краю помоста. Дрожь потихоньку прошла, навалилась апатия, глаза начали закрываться. Еще немного – и засну, перегруженный событиями мозг просто отключится, не в состоянии переваривать информацию.