Призрак в кривом зеркале

Однако за полтора года девушка не потеряла осторожности и каждый раз встречалась с Анатолием за квартал от своего дома. От него же тщательно скрывала отношения с другими мужчинами: хранить верность любовнику Лариса считала верхом глупости, а природный темперамент требовал выхода – встреч с ним раз в неделю ей не хватало. Мужчины появлялись в ее жизни ненадолго и служили лишь средством удовлетворения, в том числе морального: девушка доказывала себе, что она интересна не только Толику, и на время успокаивалась.

– Ты чего такая задумчивая? – прервал Анатолий ее мысли.

– С матерью поссорилась. Начали сегодня разговор: давай продадим дом, купим всем нормальные квартиры. А она ни в какую.

– А покупатель на дом найдется?

– Уже нашелся, и не один. Кстати, дом ведь неплохой, крепкий, к тому же его постоянно ремонтируют… Слепить из него особнячок, и будет загляденье!

– Будет, – согласился Анатолий, останавливаясь у подъезда. – А что мать?

– Упирается. Говорит, там ее детство прошло, память о сестре и все такое.

– Деньги всегда нужны, – философски заметил Толя.

– Вот-вот, и я о том же. Я говорю: мам, давай дом продадим, купим нам квартиры. А она боится в долг влезать. Детей родных оставить без жилья ей не страшно, а кредит брать – страшно!

Лариса вздохнула, бросила испытующий взгляд на Анатолия.

– С тобой только и могу отдохнуть… – она подбавила в голос чувства, ласково погладила любовника по руке. – Если бы не ты…

– Ладно, пойдем, – он вылез из машины, помог выйти Ларисе и шутя дотронулся пальцем до родинки под губой. – Красотка ты моя!

Лариса терпеть не могла свою родинку и уж тем более не переносила, когда ее трогали.

– Пойдем скорее, – прошептала она, наклонившись к его уху и нежно прикусывая мочку.

Анатолий довольно ухмыльнулся, обнял Ларису за талию и повлек ее в подъезд.

Она вернулась домой два часа спустя, прошла к себе в комнату и обнаружила там Леонида, валявшегося с книжкой на диване.