Притяжение

В конце концов, тут был ребенок, который, кстати, лишь рассмеялся над происходящим, обхватив руками живот. Ну, ладно… Не совсем ребенок. Она погорячилась.

- Иди, переоденься в сухое, - предложил Амир, перехватив тонкую руку Сони.

- Да, наверное, надо… Я сейчас.

Стараясь не думать о том, что это их последний вечер, Соня прошла через спальню в гардеробную. Туда, где стройными рядами висели костюмы от самых дорогих всемирно известных брендов и рубашки всех цветов радуги. Мужское царство, в котором обосновались ее неказистые тряпки.

Джинсы, свитера, трикотажные кофточки. Остальное не распаковывали… С любовью проведя пальцами по его одежде, Соня запнулась возле вешалок со своей, остановив выбор на простом трикотажном платье, и пошла в душ. После холода улицы – это было как раз то, что надо.

Непослушные слезы тут же смывала вода. Время так быстро летело! Уже Рождество, а завтра… завтра её сказка закончится. Боль перехватывала горло, сковывала тело и не давала дышать. С каждым днем от нее становилось все трудней отстраняться.

Торопливо закончив с помывкой, Соня растерлась огромным, как простыня, полотенцем и, надев то самое платье, вернулась в гостиную. Карины в комнате не оказалось. Лишь только Амир продолжал сидеть у камина, завороженно глядя на танцующие языки пламени.

- О чем думаешь? – прошептала Соня, будто боясь спугнуть его мысли. Опустилась рядом. Амир повернул голову, потерся носом о ее скулу, вдохнул свежий аромат кожи:

- О том, какую свадьбу ты хочешь. С этим лучше поспешить.

Как ты смотришь на то, чтобы все случилось, скажем, до конца января?

Соня окаменела. Опустила взгляд.

- К чему такая спешка?

- Во-первых, я этого хочу, как еще ничего никогда не хотел. Во-вторых, скоро выборы. А моя женитьба здорово меняет изначальный план, предложенный мне моими политтехнологами. Действовать нужно быстро.

- Понимаю… - сглотнула Соня, - но, кажется, ты не понял меня.

- Чего именно? – насторожился Амир.

- Завтра… Я улетаю в Америку.

Каримов встал с пола.

Сунул руки в карманы, спрятав в них сжавшиеся кулаки.

- Для тебя работа дороже нашего будущего? – процедил он.

- Нет… Не в этом дело. Просто без этого я уже не буду собой. Это то, чем я живу, то, к чему столько лет стремилась, не щадя себя, работая на износ. Если я откажусь от этого предложения… я откажусь от себя. Понимаешь?

- Пытаюсь. Но за пафосом слов с трудом добираюсь до сути.

- Это не пафос. Это моя жизнь… Вся я, если тебе будет угодно.