Приручить пламя

Если не ты, то больше некому.

- Я не….

- Я знаю. – Не дал возможности оправдаться. – Ты в это время нарушал ПДД рядом с домом Кам.

Генрих нахмурился. Встречи с сестрой он предпочитал держать в секрете. Камила обладала не самым добрым нравом и в свое время, доставила массу неприятностей и стае и брату. Но, несмотря на прошлое, отказаться от изгнанной родственницы Генрих не мог и периодически ей помогал. Мужчина сунул руки в карманы брюк и подошел к мини – бару.

- Будешь?

- Нет. - В кабинете снова повисло тяжелое молчание.

- Я не понимаю, зачем он это сделал.

- Сейчас у него самого и спросим.

Серафим появился минут через пять. Взъерошенные волосы, помятый худи и картонный стаканчик с кофе тонко намекали на то, что мужчина не так давно проснулся.

- Добрый день. – Оборотень растерянно переводил взгляд с меня на Геню и обратно. – Что-то случилось?

- Что она тебе сделала?

То, что Генрих испытывает к Мирославе почти отцовские чувства, знали все. Но и Сима для него не был чужим.

- Геня…. – Серафим побледнел.

«Скажи ему, чтобы не перегибал. А то подозреваемый здохнет раньше, чем нам что-то расскажет»

- Генрих, - мужчина вздрогнул от моего голоса, - он сам все расскажет. Правда?

Серафим закивал в знак согласия. Даже, стало его жалко. Сила Альфы вещь не шуточная. Мало кто мог стойко держаться при таком мощном воздействии.

- Рассказывай.

- Я до вчерашнего дня не знал, что произошло. – Заместитель начальника службы безопасности устало выдохнул, и плюхнулся на кресло. – Точнее, я не думал, что этот поступок ей как-то навредит. Если бы я знал, что это все для того, чтобы…. Марк…. Я действительно ничего не понимал….

- Начни сначала."

"О том, что оборотни отличаются повышенной любвеобильностью, знали все. Издержки эволюции и породы. Фактически, бесконечная вереница постельных похождений у них прекращалась только тогда, когда появлялась пара.

- С Ритой мы познакомились полтора года назад. Здесь, в офисе.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ - О какой Рите идет речь?

- Никифорова. Рита Никифорова. – Я с трудом удержал на месте челюсть, а зверь презрительно фыркнул.