Прекрасная помощница для чудовища

Сверху текст с заголовком про тематический благотворительный вечер, статья написана на немецком языке, а подтекстом яркая красочная фотография… где мы с Гайне танцуем. Ого! — А вот этого совсем не понимаю.

Невозмутимо взяла телефон, увеличила фотографию. Красивая. Нет, не так. Нереально красивая и сказочная фотография. Запомнила название электронного журнала. Попозже найду и скачаю себе на память и на заставку, а то сегодня весь вчерашний вечер уже кажется сном.

— Лера, ты чего так блаженно улыбаешься? — Радов вытащил у меня из рук свой телефон.

— До сих пор не понимаю, о чем ты? И в чем, собственно, проблема?

— Не понимаешь, значит? — прищурился Андрей.

— Нет, — невинно пожала плечами я. — Мы с тобой не в отношениях, я ни тебе, ни кому‑либо еще ничего не должна, — умолчала про банк и обязательства по кредиту.

— Да? Ну ладно, — с невозмутимым видом Радов двинулся к кабинету моего начальника.

— Стой! Ты куда? — за что мне это наказание, а?

— Бить морду Гайне, конечно.

— Совсем спятил?! — вскакиваю с кресла и бегу к Радову в надежде того остановить.

Радов приблизился ко мне вплотную с какой‑то пугающей улыбкой на лице.

— Знаешь, красный цвет тебе очень идет, — мужчина почти невесомо дотронулся руками до моей талии и почти в то же мгновение крепко сжал и притянул к себе, недопустимо сильно прижимая.

— Андрей, пусти, — зло цежу слова. — В любой момент может кто- нибудь войти.

— Ты думаешь, меня это как‑то волнует? — равнодушно ответил Андрей, пристально и очень нехорошо меня разглядывая. Больше Радов ничего не делает, просто держит меня и все, словно… дает время привыкнуть.

— Что ты хочешь от меня? — тихо интересуюсь я, взяв себя в руки и успокоившись. Мой голос такой же равнодушный. Я не покажу Радову свою слабость, но мне сейчас очень страшно, что откроется дверь либо сзади, и выйдет Гайне, либо кто‑то войдет из коридора.

— Еще одно свидание, — так же тихо произносит Радов прямо мне на ухо. — Этим вечером. И больше я к тебе приставать, шантажировать и требовать встреч не стану… целых две недели.

— Серьезно? — усомнилась я.

— Да. Работай дальше. Думаешь, я не осознаю, что для тебя это важно? Но оставляю за собой право писать тебе и звонить.