Право первой ночи. Жар трёх сердец

В ярости цежу слова:

— Вы сделаете это сейчас? Сразу после битвы? Уподобитесь бесчинствующим захватчикам? Силой овладеете женщиной, искупавшись в крови её соотечественников? Вы настоящее чудовище!

Он дёргается, как от пощёчины, глаза Эдхара суживаются до едва заметной щёлочки, и от этого острого взгляда сердце пропускает сразу несколько ударов. Я играю с огнём! Да, я жена брата ваннора, и Леорас приказал воинам не трогать алианорийцев, но не стоит забывать, кто в замке главный. Одно слово ледяного мага, и город сровняют с землёй.

Да он и сам в силах сделать это — я видела, на что способен Эдхар!

Внутри меня начинает разворачиваться пламя, магия струится по венам, отзываясь на мой растущий гнев и страх за Алианор. С трудом произношу то, о чём хотела бы промолчать:

— Простите, ваннор. Я не должна была так говорить. Вы одолели воинов Огненного короля, и я благодарна вам за спасение Алианора…

— Мне плевать на твой замок, — перебивает он. — Не тешь себя надеждами.

— Но почему тогда вы убили их всех до единого? — в растерянности выдыхаю я.

— Так будет с каждым… — Он ведёт руку вверх по моему бедру. — Кто посягнёт на моё.

И касается чувствительной точки между ног. Дыхание моё прерывается, а по телу разбегаются молнии наслаждения. Эдхар с шумом втягивает носом воздух, словно вдыхает чарующий аромат. Я вижу, как расширяются зрачки мужчины и из радужки исчезает лёд магии. Будто тает под напором моей неумолимо пробуждающейся страсти.

Тело отзывается на каждое прикосновение мага, и от этого хочется выть в голос.

Кажется, что всё вокруг тает в оранжевой дымке."

"— Поцелуй меня, — требует Эдхар, и я тянусь к его губам, не в силах сопротивляться растущему желанию.

Касаюсь его пахнущей дымом кожи нежно и неумело. Ожидаю, что ваннор перехватит инициативу, но мужчина не шевелится.

Последние барьеры разума сгорают сухими ветками в пламени. Моя навязанная магией страсть распространяется лесным пожаром. Стремительно и беспощадно опустошая все чувства. Стыд, отчаяние и желание спастись растворяются без следа. Остаётся лишь дикая, всепоглощающая ненависть и непреодолимое желание.