Помощница для профессора

Профессор как-то странно покосился на меня, но отвечать не стал.

И правильно. Это было явно не то, что нужно обсуждать со своим профессором. Не хватало еще, чтобы я стала давать ему советы, как ему теперь однорукому свои естественные мужские потребности удовлетворять. Как-нибудь разберется сам.

Его вызвали в кабинет. И пока накладывали шину, я решила сбегать в ресторанчик, который был рядом. Там заказала кофе и перекусить. Не знала, что ему нравится, поэтому взяла сэндвичи и капучино с собой.

Все любят сэндвичи и капучино, особенно в такой нервный день, когда все планы идут по бороде.

Когда я возвращалась в клинику, Исаев как раз из нее выходил. Ну, нормально. А меня дождаться?

Он оглядел контейнеры с едой и стаканы в подставке.

— Проголодались, Тихомирова? Очень вас понимаю, — проговорил он, направляясь к «Майбаху», который припарковался недалеко от моей машины.

Ну, которая была Славика.

Возле пижонской тачки стояли водитель и девица в модных зауженных брюках. На ее лице при виде Исаева и его травмированной руки было столько ужаса, что я сама занервничала, когда вспомнила, какому монстру принесла еду.

Может, он питается только кровью младенцев? Может, вообще ЗОЖник и кофе не пьет? Да и несчастная ветчина в сэндвиче ведь тоже не итальянское прошутто.

— Ну, кхм, вообще-то это для вас, Роман Андреевич, — кашлянула я, протянув ему еду, как жертвенного ягненка богу войны и гнева.

Черт. Вот не умею я вовремя останавливаться.

Исаев вздёрнул брови и посмотрел на меня. Долго и внимательно так смотрел.

Стало немного неловко.

Хотя вру. Под его пристальным взглядом стало настолько неловко и почему-то жарко, как будто я вообще весь его курс прогуляла и ни на одну лекцию не приходила.

— Что такое? — хрипло спросила я. — Рука снова болит, да?

Взгляд Романа Андреевича вдруг остановился на моих губах, как будто он не понимал ни слова, из того, что я произнесла.

Он быстро облизал губы. Кивнул. Здоровой рукой запахнул халат, как будто можно было замерзнуть при той жарище, которая была сегодня. Потом протянул ее же и забрал из подстаканника кофе, ловко зацепил одним пальцем сэндвич в упаковке.

Я зачаровано наблюдала за его руками.

И пальцами.

Длинные. Мужские. Сексуальные.

Стоп, Настя, стоп.