Поместье с привидениями

И кто из обитателей усадьбы подходит под это определение? Светлана и Наталья не в счет, потому что они к Мурзиновым-Бабушкиным никакого отношения не имеют. Марианна моложе, да и она тоже вряд ли при чем. Тогда, получается, что остается только Клавдия.

– Не получается, – парировала Тася. – И чего ты такая нетерпеливая, Глаша. Ты слушай, я все тебе расскажу. Дочери Бабушкина, Ирине Мурзиновой в 2014 году был поставлен онкологический диагноз. Болезнь была запущенной, российские врачи отказывались браться за лечение, Мурзиновы нашли клинику за границей, которая была согласна принять Ирину, но требовались деньги.

– И тогда она приехала к Резановой, – догадалась Глафира. – А та отказала.

– Ага. В результате в начале 2016 года Ирина Мурзинова умерла, причем перед смертью она сильно мучилась. Так что Клавдия тоже ни при чем. Во-первых, дочери Бабушкина давно нет в живых, а во-вторых, Инесса Леонардовна уж всяко бы ее узнала.

– Да.

– Нет, не получается. Потому что жена и дочь этого самого Бабушкина умерли, а вот внук или внучка вполне себе может быть живее всех живых.

– И ты нашла в интернете, кто это?

– Нет, не нашла, – покачала головой Тася. – Но на этот вопрос нам сейчас по телефону ответят.

– Кто?

– Дочь Светланы Маша. Это же с ней, скорее всего, Светлана говорила про таинственного Мурзика.

– А как ты найдешь ее телефон? – снова не поняла Глафира, чувствуя, что рядом с этой девушкой бьет все рекорды тупости.

– Балда, – усмехнулась Тася и потянулась за телефоном. – Разумеется, у Кирилла спрошу.

– Постой, а если она еще не знает о смерти матери? Как ты ей про это расскажешь?

– Во-первых, знает. Ей Павел Резанов позвонил. Он вовсе не такая размазня, как выглядит. В трудные моменты может собраться и поступить так, как положено.

– Этот вопрос должна задавать полиция, – слабо возразила Глафира.

– А я не виновата, что работаю быстрее полиции, – парировала девушка.

Она набрала телефонный номер, забитый в память телефона. Выслушала ответ.