Чайлдфри

— Я понял,  — он медленно откинулся на спинку стула, и шестеренки существенно замедлили ход,  — я что, орал на весь дом?

— Я стояла под дверью. Ничего такого, Клим, мне хотелось пить, и я пошла искать тебя. Или кухню. Я не собиралась подслушивать, так получилось.

Клим смотрел в сторону, его взгляд потяжелел, и теперь заерзала Катя. Он, конечно, прекрасен, когда вот так задумчиво молчит, но время течет как вода сквозь пальцы…

Внезапно обе ее ладошки накрыли крепкие руки, и черные глаза пробуравили в ней несколько отверстий, в которых тут же зажглись огоньки и потекли по венам.

— Я ошибся, Катя,  — он говорил низко и немного хрипло, ей вдруг стало тяжело дышать от того, как непривычно прозвучало из его уст ее имя, — прости меня. Я идиот.

Дыхание совсем перехватило. Невозможно, совсем невозможно быть хладнокровной и рассудительной, когда он вот так держит ее руки и топит ее саму в своих бездонных черных озерах.

— Я…  — голос сорвался, меньше всего хотелось заводить старую песню из серии «Я не такая», она прогнала наметившийся в горле комок и продолжила,  — я ни за что не осталась бы у тебя, если бы сама не захотела. Может, это погоня так подействовала, может твой мотоцикл и то, как мы летели там, на трассе, но я тогда уже поняла, что останусь. Я тебя захотела, Клим.

Теперь уже она буравила Клима, прожигая в нем дыры, а он вдруг сжал ее пальцы так сильно, что она даже ойкнула, и приник к ним губами.

— Я потом понял, утром, когда проснулся, а тебя не было. Почему ты не высказала мне все сразу, а притворилась, что спишь?

— Сразу я бы не смогла, я бы разве что физиономию тебе разукрасила. Я потому и убежала назад в спальню, чтобы удержаться и не разбить о тебя что-нибудь, — она покусывала губы, отчаянно надеясь, что ее не выдаст бешено колотящееся сердце. А Клим лишь способствовал этому, осторожно двигаясь губами от кончиков пальцев по ладони к запястью.

— Вот и разбила бы, и разукрасила, сама бы потом и лечила, зато мне не пришлось бы тебя искать так долго. Где я тебя только не искал, Катенька! Я готов был сам себя избить, когда понял…

— Что ты понял?  — она отняла руку и принялась бессознательно тереть ладонь, будто можно было стереть следы его обжигающих поцелуев.