Чайлдфри

— Если позволите, Екатерина Дмитриевна, — метнулась к кофемашине Елена, и тогда Катю прорвало:

— Нет, не позволю! — а в ответ на обращенный на нее полный недоумения взгляд спокойно продолжила: — Если мой муж дал мне карт-бланш на внесение изменений, то давайте начинать с наших взаимоотношений. Вы не видели Павла? И где ваш муж?

Павел нашелся у бассейна, начальник охраны шлялся по територии, закончилось тем, что по итогу Павел, Елена и ее невыспавшийся супруг сидели на террасе с видом на море, перед каждым дымилась чашка с кофе, а сами они с некоторым недоумением посматривали на «молодую сеньору».

"— Значит так, — она обвела решительным взглядом свой небольшой коллектив и вдруг не к месту вспомнила оперативку у Короля Ночи. Оперативка, компания, отдел, Клим… «Нет, все воспоминания вместе с Климом в топку, начинаем новую жизнь!» — Довожу до вашего сведения, если кто-то из вас еще раз скажет на меня Екатерина Дмитриевна и этого не будет требовать обстановка, уволю в ту же секунду.

Дерюгины растерянно переглянулись, а Пашка опустил голову, пряча улыбку.

— Ребят, — совсем другим тоном сказала Катя, — мне все равно, как вы ведете себя с Александром Арсентьевичем, это ваши с ним дела. Но я не собираюсь жить в условиях, где мне даже не с кем выпить кофе. Я прекрасно понимаю, что нас с вами связывают финансовые отношения, но хотя бы не играть в слугу и господина мы можем?

— Я вас поняла, Катя, — медленно кивнула Елена, ее рука нашла руку мужа и сжала, Кате снова стало завидно, но она постаралась отогнать нехорошие мысли.

— Кать, мы поняли, — Павел сделал глоток и блаженно вытянул ноги.

— А я могу называть вас хотя бы Катериной? — прокашлявшись, спросил Дерюгин и с мольбой посмотрел на Катю.

Катя переглянулась с Еленой, они обе рассмеялись.

— Мама! — уткнулся Матвей ей в плечо, Ваня сразу же полез обниматься вслед за братом.

— У вас очень красивые дети, — снова прокашлявшись, сказал Дерюгин и приобнял жену за плечи, и тут же поправился, — я хотел сказать, у вас с Александром Арсентьевичем.

«У меня тоже могла бы быть красивая маленькая девочка с черными глазами, моя собственная…» Катя снова прогнала глупые мысли, причиняющие ненужную боль, и усадила малышей на колени. Пить кофе так было неудобно, но она привычно поддерживала мальчиков, которые отказывались идти на руки и к Шелесту, и к Дерюгину.