Помещицы из будущего

– А ну-ка, Аглая Игнатьевна, приготовьте Павлу Михайловичу блюдо!"

"- Это я мигом! Это я сейчас! – нянюшка положила в тарелку Головина гречку и высыпала на нее целую ложку соли. – Давайте, барин, не побрезгуйте! Отведайте кашки!

- Эх, была не была! – махнул рукой муж, и старушка принялась его кормить, приговаривая:

- Как раба Божия Елизавета маялась, так и ты помайся!

Головин кривился, но ел, а мне его было жаль до ужаса. Но, похоже, муж получал удовольствие от всего происходящего, а гости и подавно.

- Запить надо! Павел Михайлович, голубчик, на вас лица нет!

- Да что ж вы ему такую рюмочку суете, любезный? – хохотал его сиятельство, протягивая Головину большую рюмку с вином. – Губы смочить?!

После кормления Павла, Аглая Игнатьевна взялась угощать всех присутствующих нормальной кашей. Все воткнули ложки в котелок с оставшейся гречкой, и она пошла, обходить каждого со словами:

- Кашка на ложки, новорожденной на ножки!

Гость набирал ложку каши, после чего дарил подарок.

- Вся в дарах, дитятко наше! – всхлипнула нянюшка.

Стол просто ломился от блюд. Студень, запеченный окорок, лапша с курицей, пироги с грибами и со сладкой начинкой, соленья! Глаза разбегались от такого разнообразия.

О слугах тоже никто не забыл. Я дала каждому по несколько монет и распорядилась, чтобы в людской накрыли столы. Пусть тоже выпьют по рюмочке за здоровье Машеньки. Ванька с остальными ребятишками получили полную корзину сладостей и помчались делить их в старый сарай.

Глубокой ночью, когда дом погрузился в сон, я вдруг поняла, что он ожил. Живущие в нем тайны больше не пугали меня, как и все эти шорохи, скрипы и стуки. Теперь дом светился изнутри, окруженный снегами, будто драгоценной оправой. Он встретил нас настороженно, потому что его душа была больна, а теперь дом выздоравливал, изгоняя тьму из своих стен.