Помещицы из будущего

– Жив Сашко! Жив! Ну вот же сидит! Дышит!

- Ой, не знаю, барышня… Покойники они такие… хитрые! Могут живыми прикинуться, чтобы кровь опосля высосать! – девушка попятилась и, наткнувшись на меня, завизжала дурным голосом: - Мамочки-и-и! Не дамси-и-и!

- Да уймись ты! – прикрикнула я на нее. – Шуму на всю усадьбу наделала! Иди к нянюшке!

Глашка подхватила подол и побежала так быстро, что чуть не влипла в косяк двери.

Таня налила всем ароматного чаю, а я наблюдала за цыганом, который сидел, опустив голову. Бедняга, что его мучает?

- Расскажи нам все, Сашко, - мягко попросила я, понимая, что давлением можно ничего и не добиться.

- Да как тут не бояться, когда вокруг злыдни эти собрались! Кружат как вороны! – цыган поднял на меня свои черные, как ночь, глаза. – Сами-то небось уж понимаете, кто здесь дела устраивает… Да вот только такому бедному рома, как я, тягаться с ними дело неблагодарное! Думал, прикинусь мертвым, а сам к ним подберусь, да отомщу за все свои беды!

- К кому? К Потоцким? – я спросила это только для того, чтобы уже не было никаких недомолвок.

- Всем, кто к смертоубийству руку приложил! – зло воскликнул Сашко. – Управляющий тоже у них на побегушках! Значит и он виновен! Кто-то в вашей усадьбе ему служит!"

"- С чего ты взял? Знаешь что-то? – Петр даже подался к нему в ожидании ответа. – Не бойся, говори.

- Не знаю я, но бабка моя сказала, что смерть меня ждет, ежели я в усадьбе вашей останусь, - ответил парень.

- Это Александр тебя по голове ударил? – спросила Таня, и он кивнул:

- Или он, или сын его приказчика, Сенька. Они вдвоем в тот день в таборе были. Бабка мне сразу сказала, чтобы я на люди не ходил, да больным прикинулся. Мол, без памяти да без сознания, чтобы больше не сунулся никто. А потом табор полыхнул… Видать такое зло у Потоцкого на меня, что уж не остановить его.

- А за что бабка твоя на нас так? Мы-то в чем виноваты? - этот вопрос не давал мне покоя.

-Да это она, чтобы на правду было похоже, чтобы поверили все в ее горе, что помер я, – Сашко мотнул головой и тоскливо произнес: - А теперь все… Опять я на виду.

- Что делать думаешь теперь? - поинтересовался Андрей и предложил: - Может, ко мне в кузнецы пойдешь? В нашем доме тебя никто тронуть не посмеет.

- Спасибо, барин, - цыган встал и поклонился ему. – Пойду. Деваться мне некуда.