Подкидыш для депутата. Выбор сердца

Чуть ослабляю галстук, стараюсь держать себя в руках.

— Неважно, — отрезаю сурово. — Это грязный бизнес, котенок. Нечего тебе совать туда свой милый носик.

Целую строптивую кошку в нос, касаюсь губами щек, подбородка, спускаюсь вниз по шее. Катя запрокидывает голову, открываясь для ласк. Но уже через секунду отталкивает меня.

— Самому-то пачкаться в грязи не противно? — бросает со жгучей злостью. — Рушить жизни своих жертв?

Катя говорит так уверенно, будто знает обо мне больше, чем я думаю.

Вспоминаю утренний разговор с Ивановым.

Они сговорились? Нет у Щукиных совести, это наследственное. А значит, давить бесполезно.

— Не лезь, Кать, — бросаю слишком грубо. — Это не твое дело.

— Ясно, — произносит ледяным тоном. — Мое место в твоей постели, и не более того.

Вскакивает и отходит от меня на безопасное расстояние. Смотрит волчицей: загрызет и не подавится. Неуравновешенная! У дикой кошки критические дни? Хотя, кажется, хронические!

Злюсь и на нее, и на себя.

Даже если эта баба залетела от меня. Даже если она красива, как дьяволица, и умна, как кандидат наук. Даже если будоражит мою кровь и заставляет хотеть себя до боли. Всю, без компромиссов.

Даже если у нас с ней самая милая и прекрасная дочь, которой я не заслуживаю…

Все это ровным счетом ничего не значит!

Пусть валит из моего кабинета и оставит меня в покое!

Но, противореча самому себе, я поднимаюсь и срываюсь с места.

Все еще не знаю, что собираюсь ей сказать. Не понимаю, зачем она мне.

Бросаю взгляд на пухлые губы, раскрасневшиеся после наших поцелуев, и впиваюсь в них. Кайфую, когда Катя поддается напору и отвечает.

Она может говорить, что угодно, но я чувствую, что ее ненависть гаснет. Броня дает трещину и рассыпается.

— Сдайся мне, — вырывается у меня внезапно. — Стань моей…

Глава 3

Екатерина

— Стань моей!

Слова Димы проникают в мое сознание, словно сквозь толщу воды.

Внутренне соглашаюсь сразу же. Давно сдалась. Врагу, подонку.