Под боссом

 Александре передать что-нибудь?

Ага. Что она сука.

27

Саша

— Не хочешь завтра в Парке Горького прогуляться с утра, Саш? — Ника забирает у меня Анюту, которая последние десять минут кривила рот и пинала меня своими крохотными пятками, намекая, что ей пора перекусить. Говорю же— вылитая я. — Поболтаем, мороженое поедим.

Она оттягивает топ, извлекая из его выреза молочный бидон, и подталкивает к нему головку моей племянницы. Я невольно сглатываю. Боже, у меня когда-нибудь такие будут? Это не молочная кухня, это целый производственный комбинат.

 Понятно, почему Макс как бешеный пес вечно с повисшей слюной ходит.

— Извини, я не могу. Я на работу вроде как вышла.

Ника округляет глаза до размера собственных сосков и удивленно переспрашивает:

— Что, опять?

Между прочим, мало приятного, когда члены твоей семьи искренне изумляются, что ты работаешь. Как будто я какая-то легкомысленная dragonfly(стрекоза- перевод с англ)

— Предложил приятель моего бывшего босса, — при упоминании Люцифера нос непроизвольно кривится.

— Ему нужна временная ассистентка, пока сотрудница в отпуске, и он пообещал платить хорошие деньги.

— Не думала, что тебе нужны деньги.

Я тоже не думала до своей последней вылазки в ЦУМ. Тогда я была так зла на себя и Серова, что потратила чуть больше, чем обычно. Ну, как чуть больше… Кэрри Брэдшоу повесилась бы на своих колготках, когда увидела, сколько пар обуви я себе приобрела. Это была какая-то шопоголическая истерия с элементами амнезии.

Очнулась я только когда сидела в такси в завалах коробок и пакетов. Хорошо, что папа по совету мамы установил лимит на мою карту. Черт, кажется, я все-таки легкомысленная dragonfly.

— Считай это актом независимости.

— А почему ты к деду работать не хочешь пойти? — Ника стреляет в меня озорным взглядом. — Максим говорит, что у него в офисе отличные зарплаты.

— Окстись, мать моих племянников. Разумеется, у него высокие зарплаты, ведь должна же у людей быть компенсация за этот ежедневный парад унижения.

Кто вообще в здравом уме пойдет работать к нашему деду?

— А шеф-то у тебя хотя бы симпатичный? — Ника отрывает взгляд от сопящей Ани и делает жалобные глаза. —Расскажи мне, как там на воле? А то я последние полгода ничего кроме Анютиных какашек и члена твоего брата не вижу.

— Фууу, Ника. Никогда не упоминай в моем присутствии этого питонообразного. Из-за него я с четырнадцати лет страдаю герпетофобией(боязнь змей — прим.