Пламя Этерны

Снова приходили какие-то люди – докладывали, спрашивали, просили…

– Мой эпиарх, – высокий белокурый воин, чем-то похожий на Ринальди, наклонил голову и приложил руку к сердцу, – пришел мастер Коро. Он принес меч анакса.

– Пусть войдет!

Меч Эридани? Откуда?! Как он оказался у Диамни?

– Мой эпиарх, – Диамни преклонил колени. Щеки художника покрывала короткая щетина, глаза ввалились. – Я провел последние дни у истоков Пенной реки, рисуя эскизы для росписи храма. Этим утром я увидел у выхода из пещеры меч. Видимо, его вынесла вода…

Художник развернул плащ, неистово вспыхнул вделанный в рукоять камень, лиловый и злой, словно глаз Изначальной Твари.

Пенная река берет начало в пещерах, наверняка они связаны с лабиринтом. Об этом никто не подумал, потому что этим путем невозможно ни войти, ни выйти, но Абвении сочли неуместным оставить меч себе, они забрали только жизни. Сначала – одну, затем множество.

– Что с Эри… Что с анаксом?! – Беатриса была даже не бледна… Эрнани не рискнул бы подобрать слово, описывающее лицо эории.

Не ужас, не боль, не страдание, не отчаяние – все это было слишком мелко и ничтожно. – Это я… – Беатриса куда-то рванулась, но Лорио ее подхватил. – Это я во всем виновата! Я должна была умереть, тогда анакс был бы жив… Все были бы живы!

– Успокойся, родная, – седой полководец нежно, но сильно прижал бьющуюся женщину к груди, – тебя вела честь… Ничего уже не исправить!.. Подумай о ребенке.

– О ребенке?.. О ребенке?!

– Дитя невинно, – твердо произнес Лорио Борраска, – я не стану отнимать у него имя.

Абвении милостивы, наш сын пойдет не в отца, а в его брата.

– Мой сын будет походить на анакса, – Беатриса шептала словно во сне, – на Эридани Ракана… Да… Я попробую… Попробую жить! Не бросай меня, нас… Пожалуйста. Только не бросай… Я так виновата…

– Тебе не в чем себя винить. – Лорио нежно поцеловал жену в лоб, словно маленькую девочку. – Мой анакс! Разреши мне увести эорию. Я сейчас вернусь.

– Эорий Борраска… Мой Лорио, ты свободен до утра. Эория Беатриса нуждается в тебе сильней, чем кто бы то ни было.

А я, – Эрнани взглянул на меч, который по-прежнему держал художник, – должен поговорить с мастером Коро.

– Благодарю моего анакса. – Полководец обнял дрожащую жену и вывел, почти что вынес ее из комнаты. Стукнули копья стражей, скрипнула дверь. Теперь они остались вдвоем – художник и его ученик, анакс и простолюдин, принесший меч погибшего повелителя.

– Диамни, – Эрнани взглянул художнику в глаза, – ты сказал все, что знал?

18.