Пламя Этерны

Вряд ли женщина это знала, хотя, если подумать, что значит место…"

"В окно влетела бабочка – крупная, желто-черная, со странными острыми выростами на нижней паре крыльев. Или махаон, или падалилий, они очень похожи. Диамни сказал бы – мастер хорошо разбирается в цветах, травах, птицах. Только бы Коро был жив. Городу Ветра досталось больше всех, а когда стражи стучали в дом Лэнтиро Сольеги, там было темно, тихо и мертво…

– Который час? – еле слышно спросила Беатриса.

– Два часа пополудни.

– Нет. – Голубые глаза блеснули, напомнив о неистовой эории, в праведном гневе прошедшей через обомлевшие Гальтары и потребовавшей суда над насильником. – Я останусь.

Эрнани не спорил – не было ни сил, ни желания. Вернулся Лорио, рассказал, что творится в Гальтарах. Город Ветра и город Волн залечивают раны, абвениаты и стражники ходят по домам – первые утешают и врачуют, вторые рубят руки и головы мародерам и убийцам.

Эрнани не спросил о братьях – будь известно хоть что-то, Лорио сказал бы, но Беатриса была женщиной и не удержалась.

– Твои люди стоят у всех выходов? – Голосок эории выражал озабоченность и надежду.

– Разумеется, – пробормотал Борраска и тотчас заговорил о другом: – Хорошая новость, Эрнани. Художник Лэнтиро жив и здоров. Можешь представить, мастер выгнал всех слуг, закрылся в комнате под потолком и работал. Великий Сольега даже не знал, что творится в городе! Мастера Коро в Гальтарах не было – учитель отправил его рисовать воду и скалы, так что он, без сомнения, жив.

Значит, хотя бы один из тех, кто ему дорог, уцелел. Диамни много рисовал братьев, пусть напишет портрет, на котором все живы и счастливы. Теперь размолвка с учителем казалась Эрнани пустой и детски глупой. Последние дни все они не походили сами на себя, все бежали от правды, кто куда мог. Что удивляться тому, что художник пытался уйти в свое искусство.

– Эрнани, – Лорио с тревогой наблюдал за наследником, который очень боялся стать анаксом и почти не сомневался, что уже стал им, – тебе надо отдохнуть.

– Я не стану пить сонное зелье, а без него мне не уснуть. Я уйду, только когда не останется надежды.

Лорио кивнул и отошел. Они о чем-то пошептались с Беатрисой, скорее всего, о том же самом, потому что эория покачала головой и откинулась на резную спинку.