Пиявка голубых кровей

Марго прищурилась."

"– А вы как думали? Папе что, следовало участвовать в следственных мероприятиях, а потом в судебном процессе? Вызвать на мою и моего супруга голову дождь вопросов от журналюг? Радость, которую при этом испытала бы пресса разных стран, неописуема. В России я неизвестна, и слава богу. На родине признание отца обошлось бы сообщением в ленте новостей, да оно и не вызвало бы нездорового интереса. Но в Европе, Америке мы с Клодом на слуху, у нас масса друзей, приятелей. Для местной желтой прессы сообщение о Вере-убийце просто подарок.

Хозяйка закинула ногу на ногу.

– Если хотите узнать, как жила Вера после того, как ее отлучили от дома, то вам лучше поговорить с воспитателем.

– С кем? – не сразу сообразила я.

Маргарита расстегнула верхнюю пуговицу на блузке.

– Отец поместил Веру в особое заведение. Я о нем мало знаю. Это пансионат для детей с проблемами. Очень дорогой, по карману лишь обеспеченным людям. К каждому воспитаннику там приставлен личный дипломированный психолог, она занимается исключительно одним ребенком, находится около него постоянно, спит в соседней комнате.

– Если я вдруг умру, плати за Веру, денег тебе останется очень много. И поддерживай связь с Ксенией, она будет перед тобой каждую неделю отчитываться. Что с девчонкой делать, когда она окончит школу, я пока не придумал. Но решу эту проблему.

Собственно говоря, это все. Более я ничего не знаю. Скажу откровенно: мне не хочется заводить хоть какие-то отношения с Верой. Она убила Аллу, стала причиной смерти мамы. Да, я не очень любила родительницу, но мне ее жалко. Кроме того, я не одобряю убийство как способ решения своих проблем. Это за гранью моего понимания. Вы можете возразить: «Вера была подростком». Да, но девочка в ее возрасте уже обязана понимать, что чужую жизнь трогать нельзя.