Падшая в академии. Крылья для беглянки

– Я её уступил, – заявил тот.

– Что?! – рявкнули мы с Кассией в один голос.

А брат невозмутимо пожал плечами. Ведь даже не врежешь, он сегодня спас мне жизнь. Вместе с отцом. Не скажу, что участие Григориоса перечеркнуло мою неприязнь, но теперь я испытывал к нему нечто похожее на благодарность.

– Портал закрылся? Всё в порядке? – уточнила встревоженно Кассия.

– Не знаю, надо проверить, – заметив движение наверху, я вскинул голову.

К нам спускались десятки крылатых фигур, среди которых хорошо узнавались легаты, король Тирос и его сын Крайос.

– Дорос… – Кассия прижалась ко мне всем телом.

– Не бойся. Победителей не судят, – подмигнул я ей.

Был уверен в своих словах, но мысленно готовился к взбучке от короля. Ночью я обесчестил его названую внучку, а утащить её под венец не успел. Мне точно влетит.

/Кассия/

На мой зов о помощи принеслись все легаты, сам король и его возвратившийся с передовой сын. И сопровождали их три десятка воинов. Основное я успела рассказать по артефакту связи Димитре, так что у нас только уточнили о произошедших изменениях.

Военный отряд унёсся к месту взрыва, но возвратился половиной состава уже через час. И с хорошими новостями! Как оказалось, действия Дороса, Никоса и Григориоса возымели эффект, портал действительно закрылся, а всех выбравшихся из него порождений убило обвалом. Теперь предстояло разобрать его, зачистить территорию от мглы, но зато удалось избежать формирования прорыва и жертв среди населения.

Часть воинов с Марксиусом во главе осталась у зоны обвала, а все остальные, и мы с Доросом в том числе, отправились обратно во дворец. И хоть путь был не самым коротким, Тирос велел нашей проблемной паре сразу явиться к нему для аудиенции. Именно так и сказал. Ещё и глянул настолько недобро, что я еле сдержалась, чтобы не спрятаться за спину Дороса.

Наверное, в отместку за созданные мной проблемы, король решил меня помучить. И вот теперь я сидела в гостиной и ждала, нервно попивая морс, пока он разносил Дороса в своём кабинете. Мне было велено ждать и, судя по всему, греть уши. Видимо, для того он и не установил сферу безмолвия, чтобы было слышно, как он рычит.