Падшая в академии. Крылья для беглянки

Налитые тёмной кровью глаза вонзились в меня пугающим взглядом. Монстр сорвался с места и с грохотом налетел на купол. Тот начал мерцать, готовый порваться в любую секунду.

– Плум! – заорал я, рванув к грифону. – Надо уносить крылья!

Как буду отбиваться в небе от роя порождений, подумаю потом. На земле у меня нет шансов выжить.

Купол с треском разорвался. Порождения с победными криками и рычанием вырвались на свободу. Я взмахом огненного хлыста отбросил прочь наседающих на грифона монстров, собирался было запрыгнуть на его спину, как вдруг с неба полился огненный дождь.

– Что ты тут делаешь? – выдал я отцу, несмотря на опасность.

– Прилетел на твою свадьбу, – усмехнулся он, но тут же принял серьёзный вид. – Летим скорее.

– Нет! Надо окружить портал куполом и завалить камнями!

– Я возведу, прикройте меня! – Никос побежал к порталу, не дожидаясь нашего ответа.

Мы с Григориосом переглянулись и бросились за ним. Действовали по отработанной сотни раз в боях схеме, встали по обе стороны от Никоса и обратились к заклинаниям. Не думал, что когда-нибудь придётся биться бок о бок с отцом, да и не представлял его ни разу в бою. А теперь, глядя, как он яростно сражается, даже сочувствовал его врагам. Стиль боя Григориоса соответствовал его характеру. Стремительный, безжалостный, хлёсткий и не оставляющий шанса – в этом был отец.

Впрочем, как-то одёргивать себя или в полной мере обдумывать своё поведение не было времени. Мы яростно отбивались от порождений, не подпуская их к плетущему защиту Никосу. Вот уж кто был намного лучше меня в этом тонком искусстве. Справился быстрее и лучше.

Вскоре вокруг портала вновь поднялся купол, не позволяя порождениям выбираться на волю. А землю возле нас усеяли трупы тварей.

– Их слишком много, купол долго не выдержит, – напомнил об опасности Никос.

На его лице блестели капельки пота. Как и я, он специалист в боевой магии, потому плетение защиты далось ему непросто, особенно за такой короткий промежуток времени.