Падшая в академии. Крылья для беглянки

Никос не стал принимать эпичных поз, просто сел, откинувшись на ствол дерева, и принялся есть. Доспех чистить не стал, лишь снял шлем и умыл лицо от грязи. Волосы пребывали в беспорядке после тренировки. Но всё равно он выглядел весьма привлекательно, как раз для полотна великого художника, каковым я совершенно не являлась.

– Ты вряд ли успеешь за столь короткое время добиться точности, – ответил он, закидывая в рот кусочек пирога. – К тому же ты ведь не хочешь оставить меня голодным?

– Теперь уже хочу, из вредности, – фыркнула я, с самым серьёзным видом нанося на бумагу штрих за штрихом.

Послышались шаги. К нашей компании решили присоединиться Дорос и Айлин. Они не стали ничего говорить, лишь кивнули и расположились за моей спиной, видимо, чтобы видеть рисунок. Надо отдать им должное, оба сдержались и не расхохотались.

– О каких ещё твоих талантах мы не знаем, Кассия? – весело поддел меня Дорос.

– Я вообще способная, – захотелось показать ему язык, но при Айлин пришлось сдержаться.

– Кассия отлично вышивает и умеет шить одежду, – зачем-то сказала она.

– Когда не в состоянии позволить себе купить новую, учишься штопать и оживлять старую, – пробурчала я. – Ничего особенного.

– Полезный навык, – отметил Никос. – На передовой нет портных, потому каждый сам себе штопает одежду, хоть новобранец, хоть легат, хоть король.

– Как-то видел Тироса с иголкой, незабываемое зрелище, – прыснул Дорос. – О… но если кому-то расскажете, вас придётся убить.

– Будем молчать, – заверила его Айлин и рассмеялась, как и я, пытаясь представить короля за починкой вещей.

Так в ничего не значащих разговорах мы завершили с трапезой, и настала пора показывать Никосу его портрет. Поднявшись с травы, я торжественно вручила ему альбом. К смене выражений лица рыжего легата присматривался каждый из нас троих. За удивлением и ошеломлением последовала ирония.

– Кассия, а что это за волнистые линии сбоку?"

"– Это… озеро. Я так изобразила воду.

– А эти волнистые линии, так предполагаю, мои волосы?

– Да, – гордо подтвердила я.

– А зачем ты изобразила солнечные лучи? Они ведь невидимы.

– Солнце жаркое, – пояснила, шикнув на усмехнувшуюся Айлин.

– Ладно, последний вопрос, что это за кривая линия на моём лице?

– Это перевёрнутая улыбка.

– Перевёрнутая?

– Да, ты вечно не улыбаешься, – выдерживать дольше не было сил, я согнулась и расхохоталась.

Ко мне тут же присоединились Дорос и Айлин. А через пару секунд рассмеялся и Никос.