Ответный темперамент

Это было так нервно, так тревожно почувствовать себя им! И так, несмотря на тревогу, прекрасно… Она вытянулась вдоль него, как леска, как струна, и стон, сорвавшийся с ее губ, был, наверное, неотличим от пронзительного струнного стона.

И тут он наконец отдался своему желанию полностью, ничем себя больше не сдерживая: ни опаской ее испугать – с чего он взял, что она его боится? – ни чем угодно другим, чем может сдерживать себя мужчина.

Он только что вышел из тяжелого переплета, он выдержал, не дал себя сломать, это стоило ему страшного напряжения всех сил, и все эти силы, которые собрались в нем, рванулись теперь из него в женщину, которую он хотел, к которой мчался в сумерках по скользкой зимней дороге и которую любил.

Да, любил, она услышала это яснее, чем если бы он произнес это вслух. Об этом говорило каждое его движение, каждый рывок и стон. И ладони, огромные, охватывающие, ей казалось, всю ее разом, метали любовь, как, наверное, метали молнии ладони Зевса Громовержца.

Все это и кончилось быстро, как блеск молний.

Наконец он вздрогнул последний раз и, тяжело дыша, уперся лбом ей в плечо. Он сразу стал очень тяжелый, но она боялась пошевелиться под ним. Ей хотелось, чтобы он отдохнул, и отдохнуть – вот так, прямо на ней – ему надо было сразу, как сразу, в первые же мгновенья, надо оказаться на материнском теле новорожденному ребенку.

Это было глупое, конечно, сравнение. Он совсем не похож был на ребенка – с такими-то ладонями! Ольга улыбнулась, хотя у нее в глазах темнело от его тяжести.

– Что ты?

Он приподнял голову, взглянул ей в глаза. И сразу догадался, что ей тяжело держать его на себе, и сразу перевернулся на спину, лег рядом. Это было ужасно жалко, что она перестала чувствовать его тяжесть. Но пожалеть об этом она все-таки не успела – он приподнял ее голову и положил к себе на плечо.

– Ну и руки у тебя! – сказала она, на секунду выглянув из-под его ладони. – Ты ими, наверное, медведя можешь удержать!"

"– Медведя нельзя руками удержать. – Ольга не видела его лица, но услышала, что он улыбнулся. – Он сильнее человека. Очень коварный и злобный зверь.

– Тогда, значит, ты можешь его почувствовать. Руками.