Отец по ошибке

«Гаванная 7, квартира 217. Встретишься с Никитой в 14:30, он даст тебе ключи»."

"— Это было пять месяцев назад. — Смотрю на неё пораженно, замечая дату сообщения. — Ты что, жила здесь все это время?

— Ага, — кивает в ответ, прикусывая пухлые губы.

Листаю немного вверх, потом вниз, просматривая сообщения, но в основном много текстовых от Иры и всего несколько коротких от ее парня.

— Ну, все ясно.

— Что ясно?

— Тебя просто кинули.

— Что?

— Он назвал тебе липовый адрес, потому что не собирался брать на себя ответственность.

— Нет, Максим не такой. И я видела его водительские права, — твердым голосом заявляет она.

— Он тебе три раза ответил за все время. А прошло сколько? — Вновь заглядываю в телефон, отматывая вверх ленту, но девушка вырывает его из рук и прижимает к груди.

— Этому должно быть объяснение. — Ее взгляд бегает по сторонам, она сдавленно выдыхает и немного кривится, словно ей больно.

— Например?

— Он… он сказал, что занят, связь плохая.

— Ладно, в это поверю, у нас иногда «переходы» по двадцать дней, но что насчет неправильного адреса?

— Это ошибка, — совсем тихо шепчет она и начинает нервно ходить взад-вперед, постоянно поглаживая свой живот. — Я сейчас наберу его. Попробую дозвониться, и мы все решим. Возможно, его обманули риелторы, он как раз перед отъездом покупал новое жилье.

— Исключено. Разве что Вика с мужем решили нажиться на мне, но здесь скорее метеорит на землю свалится. Тебя бросили. Смирись, как бы это ни звучало. До утра, так и быть, можешь остаться, а потом пакуй свои вещи и разбирайся с женишком сама. Я вернулся домой не для того, чтобы проводить расследования. Ещё и в кабинете придётся заново делать ремонт. — Ударяю носком кроссовки о стену и от злости сжимаю кулаки. Вот тебе и вернулся домой.

— Я не верю тебе, — настаивает на своём Ира. Ну прямо непробивная стена. — Я общалась с его сестрой, а она, между прочим, бывала в этой квартире до того, как я переехала сюда.

— Только не говори, что ты разговаривала с Леной, — задерживаю дыхание я, и по ее выражению лица и так становится все понятно. — Прекрасно, просто прекрасно.

Мы молчим. Буравим друг друга упрямыми взглядами, каждый настаивая на своей правде.