Отец по ошибке

Последнее, что вижу, — холодный взгляд Дмитриева, когда створки лифта закрываются передо мной. И, кажется, внутри этих глаз горечь, боль, злость и разочарование.



Глава 31

Ирина

Я все ещё нахожусь в какой-то прострации. Не верю ни единому его слову, но на эмоциях следую за ним. Хочу убедиться, что и в самом деле перепутала квартиры. Что он живет здесь, что не врет. Хотя не уверена, что от этого мне станет легче. Скорее, все запутается еще больше, ведь намного проще было считать Чернова негодяем, чем признать свою ошибку и начать доверять вновь.

В висках стучит, сердце под грудью сжимается, смотрю вслед Максу, который уверенным шагом идёт вдоль коридора, и дрожу. Сколько же времени мы не виделись? Сейчас он словно чужой мне человек. Я даже не знаю, как вести себя в его присутствии. Тимур, словно почувствовав такую резкую перемену во мне, тоже начал ворочаться и плакать. Я прижимаю его к себе сильней, что-то шепчу на автомате, а сама пытаюсь понять происходящее.

— Прошу, — открывает передо мной дверь Максим, приглашая внутрь, и я с опаской заглядываю в коридор.

У порога несколько пар кроссовок, неразобранные чемоданы. Мебели по минимуму. У Чернова кухня-студия, спальня и кабинет. Планировка почти такая же, как у Дмитриева, только нет отдельной гостиной комнаты. Квартира небольшая и ещё не обжитая. С моего рта срывается нервный смешок, когда я замечаю в кабинете у стены книжную полку. Несколько справочников и технический словарь. Дурацкое совпадение. Словно кто-то сыграл с нашими жизнями злую шутку.

Максим пристально наблюдает за тем, как я изучаю все вокруг. Не сводит с меня взгляда.

— Когда ты вернулся? — спрашиваю едва слышно, избегая его взгляда.

— Неделю назад, долго замену не давали.

— Ясно.

— А ты где жила все это время? — подозрительно щурится он.

— Я… — хочу сказать, что в чужой квартире, той самой, которую считала его, но решаю, что ему не надо знать так много. — Мне соседка открыла пустующую квартиру, с которой я перепутала твою, а потом я сняла на шестом этаже студию.

"Мы молча смотрим друг на друга. Я рассматриваю до боли знакомые черты лица мужчины, пытаясь понять, что же чувствую к нему. Внезапно он срывается с места, в несколько шагов преодолевает между нами расстояние и заключает меня в объятиях.

— Девочка моя, я же так волновался, — целует меня в висок, а я вся напрягаюсь. Почему-то его прикосновения, его близость не вызывают во мне той бури эмоций, что раньше.