Она под запретом

 — Ты же помнишь, да? Можешь звонить мне в любое время дня и ночи.

Я чувствую внезапную сухость во рту. «В любое время дня и ночи» — это просто такое выражение? На самом деле он ведь не это имел в виду? Я бы никогда не стала его тревожить, разумеется, и тем более ночью… Просто это так двусмысленно прозвучало.

— Пока, — смущённо лепечу я. — Надеюсь, твоё колесо быстро починят.

Зажав телефон в руке, я возвращаюсь в кровать. Нельзя не признать, что настроение после звонка Данила значительно улучшилось.

* * *На следующий день я проснулась в твёрдой уверенности, что забивать свои мысли Арсением больше не буду. В подтверждение этой установки на работу пришла, одетая в простую чёрную юбку и белую рубашку, и с минимумом макияжа. Вчера я чувствовала себя самой настоящей дурочкой при параде. Больше такого не будет.

Совсем не думать о нём, конечно, не получалось, но в эти моменты я напоминала себе о том, что держать в голове в и сердце нужно лишь стоящих людей.

«Может сегодня в «Вино и сыр» пойдём»? — вспыхивает в рабочем окне сообщений. Я закатываю глаза. Катя. Сидит в соседнем кабинете, а пишет сюда.

Перевожу взгляд на часы. До окончания трудового дня осталось пятнадцать минут. Внутренний голос усмехается: «Ну давай, ещё раз откажись.

Я тянусь к телефону написать о своём согласии, но вместо этого заворожённо разглядываю экран. На нём горят семь знакомых букв, от вида которых внутри расцветает самый разнообразный спектр эмоций, начиная от обиды и заканчивая неконтролируемой радостью, тянущей уголки губ вверх.

— Да, — произношу я как можно равнодушнее."

"— Заканчиваешь работать? — спрашивает Арсений как ни в чём не бывало.

— Да.

— Вчера позвонить не получилось. Я жду тебя внизу.

Меня подбрасывает из кресла как выстрелившую пружину. Он здесь? Ну разве можно так делать? Вчера позвонить не получилось, а сегодня он просто берёт и приезжает. Ставит меня перед фактом.

— У меня могут быть планы вообще-то, — неуверенно бормочу я, остановившись перед настенным зеркалом.

— Так они у тебя есть?

Я растерянно жую губу, наблюдая, как из розовой она становится тёмно-красной.