Опасная игра леди Эвелин

когда не на кого было полагаться, оставалось полагаться только на свое слово и на свою честь — сперва кадета, после офицера, теперь — дворянина. Если вы поженитесь, он никогда не сделает того, что могло бы бросить тень уже на вашу честь, как его супруги.

Дрожь прошла у меня по рукам и плечам, и в груди зародилось нехорошее предчувствие. Сестра Агнета говорила о вещах, о которых я, признаться, не задумалась сама... И напрасно.

— Поэтому я боюсь, что Ричард будет несчастлив.

— Со мной? — переспросила я, чувствуя себя глупым деревянным болванчиком.

Она проницательно посмотрела на меня и, помедлив, все же кивнула.

— Но не потому, что вы что-то сделали не так, — замялась сестра Агнета, подбирая слова.

Она явно старалась меня не обидеть.

— Вы ему глубоко небезразличны, но, как благородный человек, однажды дав вам слово, он не станет просить изменить условия, на которых только что была заключена ваша помолвка.

«Я постараюсь быть для вас хорошим другом».

Глубоко небезразлична?..

Наверное, тень легла на мое лицо, потому что сестра Агнета всполошилась.

— А вообще, Эвелин, простите меня, старуху. Что лезу не в свое дело и болтаю не думая. Сегодня такой тяжелый день для вас... мы все устали, и лучше отправиться отдыхать. Завтра будет новое утро и новый рассвет.

Губы дрожали и не слушались, но я все же собралась с силами.

— Да, вы правы. Нам давно пора отдыхать, — ломким голосом проговорила я.

Мы очень быстро простились, пожелав друг другу доброй ночи, и я ускользнула в спальню.

Все смешалось: похороны дедушки, предложение лорда Беркли, разговор с сестрой Агнетой. Голова пухла от мыслей, казалось, ее вот-вот разорвет изнутри.

Уснула я с огромным трудом, а проснулась вялой и разбитой. Хотелось лежать под одеялом весь день и никуда не выходить, но позволить себе хандрить я не могла.

Я словно жила внутри огромной черной дыры, из которой не было выхода. Горе засасывает, если уйти в него слишком глубоко. Засасывает незаметно, а потом все дни сливаются в одно сплошное серое пятно, и ты уже не отличаешь утро от вечера и не помнишь, что делала вчера.

Поэтому я заставила себя спустить босые ноги на пол и умылась остывшей за ночь водой из кувшина.