Оперативный псевдоним

– Вам какое дело? – дерзко ответил подполковник. Руки он держал в карманах и сразу навел «фроммер» крепышу в живот.

Простой обыватель не отвечает так борзым молодцам. Почувствовав породу, те изменили тон.

– Охранно-сыскная служба, – на свет появилось красное удостоверение.

– Сейчас должен приехать наш клиент, поэтому мы проверяем безопасность места."

"– Сколько красных корочек развелось, – пробурчал Веретнев и левой рукой извлек еще не просроченное удостоверение ФСБ. Перед выходом на пенсию многие менты и комитетчики заявляют об утере служебных удостоверений.

Заглянув в удостоверение, крепыш увял и хотел было отчалить, но подполковник удержал его за рукав.

– Минуточку! Сейчас разберемся, из какой такой вы службы! И почему превышаете полномочия?

Из подъезда вышли Спец и Карданов.

– Молодые люди, попрошу подойти ко мне, – властно позвал Веретнев. Те быстро перебежали узкую улицу. – Попрошу быть понятыми при проверке этих граждан, – сказал бывший разведчик.

– Да бросьте, – трепыхнулся крепыш. – Сейчас мы позвоним по мобильному, и вам прикажут нас отпустить!

– Прикажут – отпустим, – пообещал Веретнев, чем несколько подбодрил задержанных.

Контролируя каждое движение охранников-детективов, их завели в подъезд и спустили в подвал. Там оказалось некое подобие красного уголка из былых социалистических времен: небольшой зальчик с пятью рядами стульев и столом президиума. Две стосвечовые лампочки ярко освещали помещение, сильно пахло пылью, хотя стол и стулья выглядели довольно чистыми.

– К стене! – приказал Спец. – Руками упереться, ноги расставить!

Такая активность «понятого» насторожила задержанных.

– Так вы заодно! Кто вы такие? – вскинулся узколицый, не выполняя команды.

Крепыш вдруг впился узнающим взглядом в лицо Макса.

– Тебя что, щипцами тащили? К стене, я сказал!

Крепыш прыгнул молча, но Макс основанием кулака ударил его за ухо, и тот со всего маху грохнулся на бетонный пол. Из-под лица резво побежала струйка крови.

– И-йя! – выкрикнул узкоголовый, выбрасывая ногу вперед. Спец легко уклонился, как будто они жили в разных временных ритмах.