Она (не) твоя

— Получается, для тебя деньги дороже жизни? — с горькой усмешкой спросила Диана. — А знаешь что, Алиска, поехали-ка ко мне, — похлопала она меня по плечу. — Тебе никак нельзя нервничать сейчас. Просто ПРОТИВОПОКАЗАНО! — прикрикнула Дианка, злобно глядя на Кирилла. — Выпьем чаю, успокоишься, подумаем, где достать деньги, а Кирилл Андреевич пусть и дальше занимается поиском связей в клиниках.

Сзади щелкнул ремень безопасности детского кресла, затем — Дианкин.

— Будьте так добры, молодой человек, высадите нас на той остановке.

«Подруга права. Мне и правда стоит какое-то время побыть в стороне от Кирилла. Надоело слушать одну и ту же пластинку о том, что нам не стоит пороть горячку и нужно рационально все взвесить».

Он без лишних вопросов высадил нас на ближайшей остановке и поехал дальше.

* * *— М-да… Простите, но рядом с таким мужиком о-очень страшно внезапно смертельно заболеть, — помотала головой Диана и поставила передо мной чашку с чаем. — Я, конечно, понимаю, что он прагматик до мозга костей, не любит спешить, все как следует взвешивает и так далее, но в подобных ситуация нужно выключать в себе это и вывернуться наизнанку, чтобы спасти жизнь любимого человека.

— Любимого… — печально улыбнулась я, вдыхая аромат жасминового чая.

Кирилл изменился в последнее время. Очень. С каждым днем я все меньше и меньше вижу в нем влюбленного, заботливого мужчину, на которого могу положиться в любой момент.

Он стал меньше уделять внимания Софии и разражается по любому поводу.

Всё его теперь не устраивает.

Далеко ходить не надо: видел бы его кто, когда он вчера с психом оттирал грязные колеса у коляски — столько из него вылилось гадости.

А сегодня и вовсе пропал куда-то на полдня и не отвечал на мои звонки.

В последнее время внутри меня поселилось стойкое ощущение, что в нем резко угасло желание создавать с нами семью.

И причина появилась гораздо раньше моей болезни — он стал таким с появлением Романова.

— А Тема не поможет деньгами? Может, ему хоть сколько-то удастся собрать? — спросила подруга, усадив в детский стул Софу.

— Ой не знаю… — прерывисто вздохнула я, отодвигая пустую чашку. — Его реакция на мой диагноз была довольно странной.

— Тоже предложил околесить все клиники? — возмутилась подруга.

— Нет, он вообще как будто онемел разом. И двух слов не мог связать. Вышел от нас белый, как мел, и даже не попрощался ни со мной, ни с дочкой.

— Слушай, но в любом случае нужно поговорить с ним.