Он вне закона

— Что будет с «Монтаной»?"

"— Мм, дай подумать, — ёрничает над моим вопросом. — Ничего хорошего.

Я всхлипываю и отворачиваю голову к окну, чтобы Андрей не заметил, что я плачу. Несмотря ни на что, мне нравилось здесь работать.

Андрей тут же заводит двигатель и так резко срывается с места, что меня машинально вжимает в сиденье. Он в ярости. Он злится. И его дальнее поведение для меня одна большая загадка. Я убедилась в том, что криминальные авторитеты не пушистые зайки и теперь у меня практически не осталось сомнений, что «Элладу» поджёг именно Андрей.

— Пристегнись, — произносит строго.

Скорость, с которой он разгоняется по дороге запредельная. Я только сильнее цепляюсь в дверную ручку и чувствую, как закладывает уши и парализует тело.

— Куда ты везёшь меня? — спрашиваю сквозь зубы. — И что я вообще делаю в твоём автомобиле?

— Я сказал: пристегнись, — лишь произносит он.

Бросив на меня короткий взгляд и убедившись в том, что я не собираюсь этого делать, Андрей резко выворачивает руль вправо и приезжает в какой-то двор.

Андрей отстраняется и, вернувшись на своё место, барабанит пальцами по рулю.

— Тебе нужна работа?

— Нет.

— Я оставлю тебе номер телефона своего товарища, — игнорирует мой ответ.

— Такого же как и ты? — не удерживаюсь от колкости.

— Что? — резко поворачивается в мою сторону. — А какой я, Нина?

Прикусываю губу до крови и велю себе замолчать, чтобы не злить Муратова ещё больше, но из груди вырывается какой-то рванный свист, а затем слова:

— Ты жестокий.

— Считаешь, я должен был погладить Глеба по головке? — хмыкает Андрей. — Он мой должник, Нина. Если взял взаймы деньги, то будь так добр: отдай своевременно.

— … иначе тебе расквасят лицо, — дополняю я.

Кажется, Андрей впервые за время нашего разговора улыбается. Я на него не смотрю, но интуитивно чувствую, что его злость испаряется.

— А тебе совет на будущее: никогда и ни при каких обстоятельствах не влезай в разговоры взрослых дядь, — произносит отец Лерки.