Он вне закона

— Зачем ему это? — всё же проглатываю кусок эклера и откладываю его в сторону. — Мы ничего друг другу не обещали. И вообще… вдруг он несвободен.

— Ага! Сама говорила, что квартира была без женских тюбиков и баночек.

Мне хочется закрыть эту тему навсегда, но в этот момент за моей спиной слышатся тяжелые шаги, и тело будто парализует. Разговор заканчивается сам собой, потому что Андрей проходит на кухню. Я чувствую запах дорого парфюма и сигарет. Живот автоматически сводит судорогой от ярких вспышек воспоминаний нашей ночи и его сумасшедших ласк.

— Я уже уезжаю, — сообщает он дочери. — Если что-нибудь нужно — звони в любое время мне или Алиму.

Несмотря на сдержанность, в его голосе проскальзывают теплые нотки по отношению к дочери.

— Мне что-нибудь нужно, — смеется Лера. — Подкинешь Нину до города?

— Не нужно! — почти выкрикиваю я, проливая чай на стойку.

Лера хватает салфетки и предотвращает тотальную катастрофу. Тело покрывается липким потом, а сердце часто барабанит в грудной клетке.

— Зачем тебе вызывать такси, если отец все равно направляется в город? — скептически приподымает бровь Лера.

— Пожалуйста… — шепчу почти беззвучно. — Я сама доберусь.

Лера качает головой и недовольно поджимает губы. Она не привыкла, когда ей отказывают.

— Хорошо, — неожиданно соглашается Андрей. — Буду ждать в машине, Нина.

Он так выразительно произносит моё имя, что на коже тут же появляются мурашки.

Лера выходит проводить меня на крыльцо. Обнимает на прощание и просит позвонить, как только я доберусь.

Увидев припаркованный у дома автомобиль, направляюсь к нему на ватных ногах. Это не тот самый, на котором мы ехали из клуба в квартиру. Другой.

Забравшись на заднее сиденье, выпрямляю спину и стараюсь не смотреть на Андрея, но знаю и чувствую, что он смотрит на меня в зеркало.

— Пристегнись, — произносит он и резко срывается с места.

Послушно следую его совету, кладу на колени вспотевшие ладони и непроизвольно встречаюсь с ним взглядами. Я вижу в зеркале только глаза: темные и пронзительные. Хочу отвернуться к окну, как вдруг слышу его голос:

— И всё же тебе не двадцать пять.

Глава 7.