Охотницы за привидениями

– Двадцать лет срок большой, – нахмурилась Женька. – Убил жену, какую-то причину он назвал? Допустим, за все про все схлопотал десять лет, это я по максимуму, на самом деле наверняка меньше. Чего ж он – до сих пор в больнице?

Женщина пожала плечами:

– Может, в самом деле у него что-нибудь с головой приключилось?

– А почему вы дом Льва Николаевича отцовским зовете? – спросила я. – Он же его недавно построил?"

"– Это он башню свою построил да каменный забор. А дом на этом месте лет сто стоял. Еще их прадед соорудил.

Мы с Женькой задумались над услышанным. Женщина между тем приманила котенка и стала его гладить, а потом сказала:

– Вон и Наташка.

Мы повернули головы и в самом деле увидели Наташу, она шла по тропинке с большим тазом белья в руках. Заметив нас, девушка вроде бы удивилась, кивнула, прошла мимо, а мы, извинившись перед нашей собеседницей, припустились за ней.

– Олимпиаде привет передайте, – крикнула нам вдогонку женщина.

– Обязательно, – ответила я, а Женька, догнав Наташу, взяла ее за руку.

– Наташа, мы к вам.

– Да? – спросила та хмуро. Поставила таз и добавила: – У меня белье на озере. Надо идти.

– Мы с вами, – вызвалась Женька. Девушка пожала плечами, и мы пошли к озеру. Лишь только деревня осталась позади, я осторожно спросила:

– Олимпиада сказала, вы заболели. Это правда?

– Ничего я не заболела, – рассердилась Наташа.

– За что она на вас так?

– Из-за стонов этих. Говорю: стонет кто-то в подвале, – а она: «Врешь, нарочно врешь, сплетни про нас распускаешь». Какие сплетни, ее хозяев здесь сроду добрым словом не вспоминали.

– Ваша соседка рассказывала…

– Вот-вот… а она – сплетни…

– Что за стоны вы слышали? – спросила Женька деловито.

– Из подвала. И вы не верите? – нахмурилась девушка. – Я в самом деле слышала. Сегодня ночью в кладовку отправилась, а в подвале вроде кричит кто-то, а другой смеется. Жуть такая… Я к Олимпиаде… Она пошла со мной, но ничего уже слышно не было. Я к охране кинулась, чтоб дом проверили, ведь страшно же… Их и в комнате-то не было. Где-то через час пришли, сказали: дом осматривали.