Огуречный бизнес попаданки (СИ)

— Так вот, Бернард, если подлинность письма будет подтверждена, то его величество будет вынужден примерно тебя наказать. Ведь в глазах общества именно ты будешь считаться тем человеком, который передал это письмо терезийцам. Нет-нет, не протестуй. Сам я прекрасно знаю, что это не ты! В твоей преданности Арвитании я никогда бы не усомнился, мой мальчик! Но двор будет думать по-другому. Если настоящий предатель не будет найден, то его величеству придется сделать что-то, что покажет, что даже родство с самим королем не позволит предателю избежать наказания!

Это звучало жестоко, но я понимал, что он прав.

— Да, — согласился я, — именно поэтому я и думаю, что его величество отправит меня в ссылку.

— Несомненно! — кивнул граф Бланшар. — Но этого будет мало. Согласись, что ссылку в собственное роскошное имение двор может счесть недостаточно суровым наказанием для такого того, кого все будут считать предателем. А это значит, что его величество может принять куда более суровое решение.

— Что вы такое говорите, ваше сиятельство? — я с грохотом отодвинул тарелку. — Не может же его величество лишить меня титула на основании ничем не подкрепленных подозрений?

— Это не только подозрения, мой мальчик, — возразил граф, — письмо на самом деле пропало и оказалось у наших врагов. Этого более чем достаточно, чтобы Клермоны перестали быть герцогами.

Я сидел ошарашенный, не в силах осознать полученную информацию. О таком развитии событий я даже не думал!

— Но разве я не смогу вернуть титул потом, когда докажу свою невиновность? — запальчиво воскликнул я спустя несколько минут.

— Вижу, ты расстроился, мой мальчик, — Бланшар попытался улыбнуться. — Но послушай меня — есть способ этого избежать. Всё тот же закон гласит, что если у заговорщика и предателя есть семья, то титула лишается только сам преступник. Он как бы досрочно передает этот титул тому, кто будет наследовать ему.

— И чем бы в такой ситуации мне мог помочь брак с мадемуазель Эванс? — хмуро спросил я.