Наследник для Шаха

Что-то страшное вспыхивает на дне золотистых глаз, когда выдыхает надрывно:

— Ты… мать твою…

Пытаюсь выкарабкаться. Накатывает стыд.

— Завтра…"

"Выдыхает резко. И опять речь. Чужая. Непонятная. И губы, которые возвращают меня к точке невозврата. Все исчезает. Я словно замираю в одном моменте. Есть только я и он. И больше нет ничего. Никаких мыслей. Не сейчас. Только тайфун эмоций и ласк. Опытных. Уверенных, которые дурманят и заставляют хотеть еще большего, рваться куда-то и, наконец, зависнуть на доли мгновений в воздухе, чтобы рухнуть со всей силы в омут наслаждения.

Я просто теряю счет и перестаю понимать, что происходит. Моим телом управляют, я чувствую себя куколкой, в которую играют, с которой играют. Заставляя терять сознание от эйфории.

В какой-то момент я просто проваливаюсь в сон и чувствую, как сильная рука притягивает меня к мощной огненной груди и укладывает поудобнее.

Разгоряченная кожа отвечает острыми мурашками, когда шершавые подушечки проходятся по позвонкам, водят и вырисовывают странные вязи…

Веки тяжелеют, сил нет даже на то, чтобы вяло среагировать, я уплываю в сон окончательно, но даже сквозь марево тяжелого дурмана я не перестаю ощущать сильные объятия, пока наконец полностью не вырубаюсь, падая в беспробудный сон без сновидений.

Мои глаза не распахиваются резко. Нахожу себя в пастели с мужчиной. Причем его рука лежит на мне, прижимает, давит, не отпускает.

Сглатываю едкий ком, который застрял в горле. Не могу поверить в то, что я сделала, как поддалась.

В темноте при приглушенном интимном свете лоунджа я чувствую себя воровкой, которая глазеет на мужчину. Шах даже спящий выглядит излишне опасно. Черты лица у него резкие, острые скулы, квадратный подбородок покрыт щетиной, следы которой отпечатались на моей воспаленной коже. Останавливаю взгляд на резко очерченных прямых губах один вид которых вгоняет меня в краску.

Шахов не пожалел. Он понял, что первый, но не смотря на это не отпустил и оборотов своего напора не сбавил.

Все это вызывает странные чувства в груди. Мне было с ним хорошо до одури. Невероятно просто, но послевкусие у этой близости горькое, злое. У меня в глазах закипают слезы обиды.

Но виню я не мужчину. Мы с ним оба в равной мере виноваты. Я — потому что хотела всего, что он со мной делал.