Наследник для Шаха

Не вижу, не слышу, все отходит на второй план.

— Нет, госпожа, господин Шахов уехал, — голос Зухры доходит издали."

"— Хорошо. Свободна. Пойди приготовь мне чай с травами, так, как я люблю, и прошу, не добавляй корицы. Я ее не терплю.

Повисает пауза. Наконец, я отмираю и перевожу взгляд на прислугу Шаховых, которая опускает взгляд в пол, но словно медлит, боится уйти.

«Все ложь. Все…» — бьется в висках.

А перед глазами кадр, как Аслан берет меня в зеркале, как заставляет смотреть на наше единение, как шепчет страстные слова, переходит на свой, рычит.

Убивают просто.

Это невыносимо.

Вглядываюсь в лицо женщины, которая смотрит на меня весьма спокойным взглядом. Как женщина, привыкшая к адюльтерам мужа. Слово-то какое…

Сердце пропускает удары. Один. Второй. По венам, кажется, лава течет, наконец, тело вспоминает, что делало до того, как получить смертоносный удар, и приходит в движение, на автомате совершаю еще пару шагов под острым взглядом брюнетки.

— Вы… вы жена Аслана? — губы сами собой задают этот дурацкий вопрос, какая-то часть меня все еще надеется, что это все какой-то сон, мираж, ложь…

Женщина раздвигает губы в улыбке, демонстрирует прямой ряд фарфоровых жемчужин, смотрит на меня как-то сочувственно, что ли. Будто я бактерия, пыль, осевшая на ее дорогие туфельки.

— Да. Я Амина Асабек-Шахова.

Свою фамилию эта женщина произносит с каким-то осязаемым чувством превосходства и достоинства.

Так общаются королевы с чернью, почтительно, но высокомерно. Я даже не знаю, как это выразить. Учтивое поведение, но вместе с тем в интонациях сквозит насмешка.

Мне дают понять, что я всего лишь никто…

Никто для него…

Никто для него…

Кажется, в этой больной семейке норма общаться с любовницами мужа. Амина не нападает на меня, не кричит, не впадает в истерику.

Она ведет себя подобно царице, которая принимает интрижки короля как само собой разумеющееся.

— Как тебе дом? — вскидывает бровь и проводит пальцами с длинными ноготками по смоляным волосам.

— У вас очень красивый особняк, — отвечаю немного заторможенно.

Мне до сих пор не верится, что все это происходит прямо сейчас и со мной. Просто невероятно.

Вспоминаю разговор с Асланом, как он сказал, что хочет увидеться с моими родителями, что хочет поговорить с отцом. Так заведено у его народа.