Наследник для Шаха

Так воспринимает этого мужчину мое сознание. Рядом с ним все забывается, отходит. Я вязну в нем, в его взгляде, в улыбке, которая таится в уголках суровых губ. Шахов был со мной невероятно нежным, темпераментным, но я чувствовала его внимание, его заботу.

В моей душе кипит так много чувств, что я не нахожу слов, чтобы хоть как-то поддержать разговор.

Не знаю, о чем там беседуют любовники после ночи страсти, но сейчас с ним приятно именно молчать и ощущать, как шершавые подушечки скользят по оголенной коже моего плеча.

В его жесте нет сексуального подтекста, нет жажды, я чувствую нечто иное и от этого хочется потянуться подобно кошке и мурлыкнуть.

Улыбаюсь шире и Аслан прищуривается. Забирает мою руку, ласкает мои пальчики и разворачивает ладонь, опускается близко-близко и целует, а я просто теряюсь, когда он вскидывает голову и ловит мой взгляд своими стремительно темнеющими глазами.

Настроение у Шахова меняется подобно ракете. Он зверь голодный, одержимый и я чувствую, что завожу его.

Делает движение в мою сторону, но я кладу ладошку на массивную грудь. По ощущениям это как танк попробовать остановить стебельком, но Аслан замирает, мышцы напрягаются.

Он жаждет, хочет опять продолжить, только вот я не могу выдерживать такой пыл, о чем и говорю.

— Не надо, не могу столько, — выдаю тихо, наклоняет голову, а я ловлю себя на мысли, что сейчас Аслан действительно похож на льва из моего сна. Хищника, который способен вспороть плоть одним ударом.

Я против него ничто, мое слово тоже.

Только вот все мои сомнения, тревоги и опасения развеиваются, когда он вновь подносит мои пальчики к своим губам и целует каждый, безотрывно глядя мне в глаза."

"А я вдруг понимаю, что стебелек остановил таран, Шах прислушивается к моим словам, слышит мои желания и отодвигает свои.

Мы опять лишь смотрим друг другу в глаза, замираем, застываем в маленьком безвременье.

Он тянет меня к себе, заставляет приникнуть к литому телу, прочувствовать силу его желания, которое упирается мне в бедро, его могучее сердце бьется у меня под ухом. Бухает так сильно и громко, а я чувствую поцелуй в волосах, чуть скользящий ко лбу, порхающий и невинный, словно бабочка. И глубокий вдох, а на выдохе фраза, которая ударяет прямо в сердце:

— Я надышаться не могу тобой, Полина. Твой запах, ты сама. Моя.