Одна из тридцати пяти (СИ)

— Ваше величество… переговорщики прибыли…

— Уже? — Генриетта приподнялась, сгоняя с себя остатки сна и мысли об Атере. — Прошло не больше часа.

Поспешность, с который пришли вести от Райта, была подозрительной. Неужели он принял решение, не задумываясь. Неужели так просто сдаст позиции?"

"Дождавшись, когда ее одежду и парик приведут в порядок, королева покинула комнату, и ее тут же обступили мужчины, военные советник принца.

— Ваше величество! — загалдели они, и женщина поморщилась, ощутив первые уколы сомнения.

— Не все сразу, лорды! — сжимая в кулаке веер, проговорила она, — где они?

— В тронном зале.

Королева сорвалась с места, и вся процессия мужчин двинулась следом.

По мере приближения, сердце Генриетты ускоряло ритм, а по спине скользили капельки пота. Все сейчас зависело от ответа, который должен был дать Райт.

Войдя в тронный зал, Генриетта дрогнула, бросила быстрый взгляд на лорда де Хога, который стоял на ступенях, сложив на груди руки с мрачным, хмурым выражением на лице.

— Что произошло? — ответ был очевиден, но она должна была что-то сказать.

— Они не ответят вам, ваше величество, — проговорил старый лорд.

Советники за спиной королевы хранили гробовое молчание, представляя, что может сотворить с ними Райт, если он не пожалел даже парламентеров.

— Им вырвали языки, ваше величество, — пояснил лорд де Хог, когда его снова коснулся растерянный взор Генриетты, — по приказу лорда Берингера каждого высекли пятью ударами плети.

Женщина сжала кулаки, понимая, что от нее ждут решения, которого нет, и не может быть. Молчание длилось целую вечность.

— Он хоть что-нибудь передал? — ее голос дрожал, а мускулы на лице свело судорогой.

— Да. Он прислал своих переговорщиков.

Возня на полу, где корчились от боли трое лордов с вырванными языками, привела королеву в чувства. Она сделала несколько шагов вперед, стирая со лба испарину.

— Пригласите их, — она не могла сделать с его переговорщиками то же самое, что Райт сделал с ее людьми. И это ее бесило, лишая жалости ко всему, включая несчастных. Оглянувшись, она поочередно вглядывалась в лица своих сторонников, видя лишь отчаяние. — Сотрите это выражение со своих высокородных морд! Я не собираюсь сдаваться! Я не уступлю трон недоноску! — ее вопль потонул в тишине, и она припала к стене, тяжело дыша.