Одержимые наследники. Северная бабочка

Он выдохнул… Лицо Микаэла исказила порочная улыбка. Он уже знал, как накажет девчонку… По телу пробежала эйфория… Вот она, жизнь… Впервые за долгое время не скучно, впервые за долгое время он испытывает что-то подобное, что испытывает при игре в покер или другие азартные игры, особенно когда на кону крупный куш… Это сладкое острое ощущение, когда тело в буквальном смысле потряхивает изнутри от адреналина, когда сладкая теплая нега вмиг разливается по твоим венам, стоит только ощутить на языке первые отголоски вкуса победы…

Он привез ее к себе в дом, тот самый, в котором раньше жил отец и который был отдан Микаэлу на восемнадцатилетние.

С тех пор это место в Яафуре стало его «берлогой» в Сирии, как он в шутку сам говорил. В премьерской резиденции жить отказывался категорически, даже просто оставаться на ночевку. В любом случае, такой опыт бы рано или поздно закончился катастрофическим скандалом… Они въехали на территорию особняка. Он любил это место… Ему нравилось то, что этот дом в молодости принадлежал отцу… И пусть сейчас их отношения пошли коту под хвост, в душе он восхищался и боготворил его… Жаль только, что это чувство было не взаимным… Постарался не думать об этом, не накручивать себя… Неплохо было бы определить Оксану в одну из гостевых комнат. Пусть свыкается с мыслью, что теперь ничего не решает… Не разрешил ни одному из своих охранников прикасаться к ней, внутренний голос не дал, хоть и знал, что ему самому тоже сейчас трогать ее нельзя.

Открыл багажник.

Она лежит, свернувшись клубком – изможденная, взмыленная, потная…Тяжело дышит, грудь колышется от каждого вздоха, еще бы, столько бороться, а еще ехать в душном поганом багажнике… Задача не из простых… Они встречаются глазами и он невольно усмехается… У киски все еще есть силы ему противостоять, хотя бы в дуэли взглядов… Молча протягивает к ней руки и поднимает. Видимо, сил нет совсем- бестия больше не трепыхается, вообще не шевелится. Или это новая тактика такая? Несет в одну из комнат. А сам понимает, что достаточно было снова прижать ее тело к своему- и сразу все внутри заклокотало и вспыхнуло…

– Прими душ и отдохни. Еду и питье тебе принесут,-положил на кровать. Сам не понял, зачем провел по ее лицу, на секунду задержал на нем руку, отчего та резко дернулась, вызвав в нем вместо неожиданного прилива нежности, очередную волну ярости."

"Разворачивается на каблуках и, хотя слышит в спину поток ругательств, не реагирует на них..