Одержимость Сурового (СИ)

Впиваюсь пальцами в его плечи, когда он круговыми движениями клитор массирует. Влаги ещё больше становится. Я буквально теку на его пальцы. Кусаю губы, чтобы стонов не издавать, но с этим я тоже хреново справляюсь.

- От одного прикосновения потекла. - Хрипит на ухо, прикусывает мочку. А меня кидать начинает по кровати. От его прикосновений. Он умело на нужные точки надавливает. Тело раз за разом яркими вспышками пронзает. - Чтобы кончить, нужно только попросить... - Продолжает хрипеть. Издевается.

Он ещё хочет, чтобы я умоляла? Сама просила?

Отрицательно головой веду. Не буду. Не стану.

- Да пошёл ты. - Хрипло выдаю. Голос охрип от того, насколько сильно я возбуждена."

"Демьян языком по моей шее ведёт. Его движения замедляются. Как раз в тот момент, когда я уже пика достичь готова. Всего несколько правильных прикосновений... С нужным нажимом и...

- Последний шанс, иначе тебе придётся воспользоваться своим же советом...

Это он про душ намекает? Вот ублюдок!

Внизу живота всё тянет и ноет.

Требует разрядки.

- Ты уши давно не чистил? - Губы облизываю и глаза распахиваю, — так я повторю: пошёл ты!

Демьян скалится, и в следующую секунду его рука из моих трусиков выскальзывает. Внизу всё судорогой сводит. Я выть готова от неудовлетворённости. Но уперто стою на своём. Больше он меня так просто не получит.

Глава 18.

Между ног ужасно ноет. Суровый ушёл из моей комнаты с коварной улыбкой на губах и оставил мучиться. Скотина, как иначе его назвать?

Принимаю душ, но никак не помогаю себе избавиться от этого ужасного возбуждения.

Потому что если дам слабину сейчас, то получается, что Демьян победит. А я не хочу. Не позволю. Он даже прощения не попросил! По его поведению видно, что он уже осознавать начинает, что был неправ. Иначе не приходил бы в комнату, не стал бы в свои игры играть. Да он бы и не притронулся ко мне. Угрожал бы, но не трогал.

Стискиваю зубы, настолько сильно всё тянет, жар по коже расползается.

Я сама над собой издеваюсь. Но это дело принципа. Иначе я не могу. Иначе просто ему сдамся, и дело с концом.

Натягиваю на себя чистые вещи. Штаны и рубашку. Пуговки на рубашке до самого горла застёгиваю. Одеваюсь скромно, чтобы ничьё внимание не привлекать.

Спускаюсь, где уже все собрались. На Демьяна вообще стараюсь не смотреть. Потому что моё состояние ухудшается лишь от того, что он вообще здесь присутствует. Чёртово возбуждение не проходит.