Одержимость Сурового (СИ)

Я уже передала макет вашему дизайнеру, просто следуйте ему. Нет, не нужно никакой самодеятельности.

Мои шаги становятся медленнее, я останавливаюсь у окна и прикладываю ладошку к месту, где только что толкнулся малыш. Кроха тихо напоминает о себе, и мои губы растягиваются в улыбке. Вот кому не нравится, когда я нервничаю.

— И да, — добавляю я, контролируя свой голос, чтобы не сорваться, — на стене обязательно должен быть рисунок, который я передала. Через две недели всё должно быть готово.

Через две недели у нас очень важное событие.

Сюда переезжают мама и Дарьяна. Врачи и психологи, наконец, дали добро. Мы долго к этому готовились. Мамин врач переезжает вместе с ней, чтобы всегда быть рядом, ведь лечение ещё не завершено, хотя мама уже чувствует себя замечательно. Дарьяна... И вот здесь на глазах появляются слёзы. Она так много работала с психологом и, наконец, сказала, что готова вернуться. Я так горжусь своей маленькой сестрёнкой. Она упорно занимается. Прорабатывает все вопросы, которые не давали ей покоя. И я вижу изменения. Они просто нереальные.

Я занимаюсь подготовкой дома, который купил Демьян для мамы и сестры.

Этот дом — просто невероятный. Он огромный и находится буквально через несколько домов от нас. Суровый сумасшедший! Как по-другому это назвать? Но он сделал всё, чтобы я была счастлива. Чтобы мои родные были рядом.

— Да, через две недели, — говорю напоследок и заканчиваю разговор.

Я не успеваю отложить телефон, как в комнату входит Демьян. На губах играет улыбка. И этот его взгляд.

Он подходит ближе, обнимает меня сзади, его руки ложатся на мои бёдра, а дыхание обжигает шею.

— Только попробуй, — тут же выдаю. Каждый мой разговор с компанией, которая занимается ремонтом в доме мамы и Дарьяны, заканчивается тем, что Суровый довольный расхаживает по дому. А знаете почему?

— Мне нравится, как ты командуешь, — шепчет с улыбкой, крепче прижимая меня к себе. Его голос такой хриплый. — Это невероятно заводит.

— Это уже на фетиш начинает походить, ты в курсе? - Хихикаю.

Вот так каждый раз. Его заводит мой командный тон. Но это не распространяется на то, когда я хочу что-то потребовать от него. В его сторону такой тон применять нельзя. Вот здесь ему уже не нравится.

Его губы касаются моей шеи, и моё сердце начинает биться быстрее.

— А кто сказал, что я нормальный?

— Значит, нравится, когда командую, да? — Дразню его, поворачиваясь к нему лицом. — Значит, куплю в следующий раз плётку, и мы обсудим твои поздние приходы домой.