Одержимость мажора

– Но тебе ведь нравится быть под этим гадом? – вжимаю ее в стену, начиная толкаться в узкую щелку ее киски, срывая очередную серию стонов с ее пухлых губ.

Ника не отвечает, только сильнее сжимает ногами мои бедра, встречая каждый мой толчок и запуская руки мне в волосы. На поцелуи нет сил, и я просто утыкаюсь лицом в ее шею, слизывая падающие на нас сверху капли воды.

– Халид! – стонет моя девочка, выгибаясь и прижимая мою голову к себе. – Я сейчас умру! Ах!

Я лишь стискиваю челюсти, пытаясь продержаться больше пяти минут, что довольно сложно, учитывая то, с какой силой сжимают мой ствол ее стеночки.

Ника

Ненавижу, значит? Благодарность? Знал бы Халид, как много во мне чувств, перемешанных в одно непонятное целое. Как трудно мне удерживать их внутри! И они очень далеки от ненависти и тем более благодарности. Да, сперва я пошла против себя и терпела его. Но потом всё изменилось…"

"Я не знала, что ему ответить, не получилось бы четко выразить всё то, что я к нему чувствую.

И если я еще как-то держусь в общении с ним, то во время секса у меня просто отключаются тормоза, мое тело меня предает, заставляя отдаваться не помня себя. Что будет, если я настолько забудусь, что прокричу о своих чувствах?

Нет, даже думать не хочу о подобном.

Халид моется в душе, а я сижу, завернутая в полотенце, и смотрю в одну точку, размышляя о том, в кого превратилась, насколько я жалкая и что мне со всем этим делать. Тело дрожит от полученного удовольствия, и я себя ненавижу за это. За то, что не могу оставаться холодной.

Любая на моем месте прыгала бы от счастья, оказавшись в этом шикарном номере и заполучив себе самого Халида Мирзоева. Но в том-то и дело, что я не они, я очень трезво оцениваю наши с ним перспективы.

Какое будущее у нас может быть с человеком, которому на день рождения дарят автомобили ценой с квартиру?

– Ты чего тут сидишь?

Вздрагиваю от голоса Мирзоева, оборачиваясь и глядя, как он идет ко мне в одном полотенце на бедрах, сглатываю от этой картины и начинаю возиться со своими волосами.