Одержимость мажора

Я думала, то, что между нами произойдет, будет механическим актом, но Халид старается, чтобы меня подготовить.

Теоретически я представляю, что будет, но страх просачивается сквозь туман и начинает мной руководить. По мере того как обнажается мое тело, съеживаюсь. Халид это замечает, напрягается и поднимается повыше, оторвавшись от ласк груди, чтобы посмотреть мне в глаза. Его потемневшую радужку залило чернотой.

Вдруг понимаю, что он нравится мне внешне, он ведь такой красивый. Как я могла это игнорировать? Как могла думать, что не стану жертвой его привлекательности? Нет, я сразу была обречена.

– Боишься? – срывается с его губ тихий вопрос, сказанный хриплым голосом.

Можно соврать, но как скрыть свой страх, если я вся дрожу?

– Я никогда, – облизываю губы, что Халид не упускает из внимания, – никогда ни с кем не была.

От стыда прикрываю глаза, чувствуя, как он продолжает на меня смотреть. От его взгляда кожу начинает жечь.

– Я знаю, – говорит он, и я чувствую пальцы, что заправляют прядь волос мне за ухо.

Самодовольство в голосе сразу же пробуждает меня, вызывает неожиданный гнев и ревность. Открываю глаза.

– Откуда ты знаешь? У тебя было много девственниц?

– Хочешь обсудить мой опыт? Уверена? Или ты ревнуешь?

– Зачем мне тебя ревновать? – стараюсь выглядеть равнодушной. – Мы же не пара. Ты просто платишь мне за секс.

– Не опошляй то, что между нами! – вдруг наклоняется он ко мне, рыча прямо в рот, от его странного поведения теряюсь и замолкаю, сжимая губы в плотную полоску.

– А что, у тебя есть ко мне чувства?

Дура. Вот кто меня за язык тянул?

– А ты хотела бы, чтобы они были, Губастая? – очередной рык, после которого он снова запечатывает мне рот поцелуем и несет меня в спальню.

Я даже не успеваю оглядеться, как он бросает меня на кровать, тут же прижимая к ней весом своего тела.

– В постели не место разговорам, тут занимаются кое-чем другим… – словно возвращаясь к тому, о чем мы говорили в гостиной, шепчет он, спускаясь губами вниз по моей шее.

Достигает груди и кружит как коршун вокруг соска, посасывая бледную кожу, но избегая самого чувствительного местечка.