Одержимость мажора

Если уж за день со мной он вывалил четверть сотки, то сколько заплатит за ночь?

* * *Когда ночью отхожу ко сну и лежу на свой продавленной раскладушке, на телефон падает СМС. Нажимаю на всплывшее облачко, не представляя, кто мне написал.

«Как насчет пожелать мне спокойной ночи?»

Чертов мажор решил занять каждую минуту моего времени, а я надеялась, что уж дома-то избавлена от его общества. Раздавленная разговором с отцом, не испытываю абсолютно никакого желания вступать в переписку с Мирзоевым. Просто тупо смотрю в экран с глупой надеждой, что СМС исчезнет.

Телефон светится в темноте, и я юркаю под одеяло, чтобы накрыться с головой. Мои уже спят, не хочу их разбудить. Странное волнение накатывает штормовой волной. Мажор не может меня видеть, но я ощущаю его присутствие, вспоминаю запах, память подбрасывает мне яркие картинки помимо моей воли.

Может, будет проще и безопаснее предложить ему себя по телефону? Но, блин, я никогда ничего подобного не делала.

«Я жду. Или тебе нужно финансовое подкрепление?»

Вместе с СМС на мой счет падает уведомление из банка. Пять тысяч рублей. Да черт побери! Этот парень – настоящий псих. Сталкер, который начинает меня пугать.

Вот уж не думала, что буду получать плату за сообщения. Переворачиваюсь на живот и трясущимися пальцами набираю сообщение.

«Мирзоев, я бы на твоем месте не могла уснуть. Ты слишком просто разбазариваешь деньги. Скоро займешь мое место на кассе, чтобы заработать на пропитание».

«Сколько беспокойства обо мне, Губастая. Да у нас прогресс. Ты меня радуешь».

Мне хочется завопить, что нет никаких нас, никакого прогресса и мы никуда не движемся, но я прекрасно понимаю, что, если ступила на скользкую дорожку, с нее уже не сойти. Завтра же поговорю с мажором, мне не придумать, в какие слова облечь свое предложение.

Ничего не отвечаю и засыпаю с тяжелым сердцем, а наутро сажусь к нему в машину с твердым намерением пойти дальше в наших недоотношениях.

– Ты не ответила на мое сообщение и оставила меня без пожелания спокойной ночи, – сразу же кидает мне в лицо обвинение, тесно сжав свои полные губы.

– Телефон сел, – вру без зазрения совести, даже не думая оправдываться или извиняться.