Одержимость мажора

– О, как это мило… – не замечая моего ступора, говорит мама, с удивлением разглядывая цветы, которые, судя по всему, Мирзоев ей вручил. – А я ведь только вчера допытывалась у дочери, не появился ли у нее ухажер.

– И что же она ответила? – сканирует меня недобрым взглядом мажор.

– Она…

– Привет, – прерываю я маму, не давая ей ответить. – Что ты тут делаешь? – пытаясь звучать как можно мягче, спрашиваю я.

– Мы должны были сегодня погулять, ты не брала трубку, я забеспокоился и приехал.

– О! Ника плохо себя чувствовала, отравилась бедняжка, – причитает мама, с удовольствием нюхая цветы, но через верхушку букета глядит на меня с укором. Видать, недовольна, что я так грубо говорю с гостем. – Пойду налью в вазу воды и поставлю чайник. Цветы очень красивые, спасибо вам…

– Халид, приятно познакомиться, – представляется Мирзоев в ответ на молчаливый мамин призыв, и я никогда не видела его таким вежливым. Он выглядит как примерный мальчик из тех, что нравятся матерям.

– И мне очень приятно познакомиться, Халид, – расплывается мама в улыбке. – Ника, Саша, принимайте гостя. Вы извините, что у нас так… – начинает мама и осекается, не сумев подобрать слов."

"Да и что тут скажешь? Мы живем скромно. Представляю, какой убогой кажется Халиду наша комната. Я так и жду, что он скривится в пренебрежении, но он, к моему удивлению, ведет себя прилично и приветливо.

– Привет! – радостно здоровается с ним Сашка.

Конечно же, брат не может не поделиться своим счастьем, желая продемонстрировать новые возможности любому, кто захочет разделить с ним восторг.

– Здорово, – дает оценку Халид и садится на стул возле стола, на который я указала. Саша стоит возле дивана, я же прислонилась к шкафу и смотрю, как они общаются.

– А еще я был в санатории, там была белка! – рассказывает взахлеб, и, залюбовавшись братом, я начинаю улыбаться.

– А ты в курсе, что я капитан университетской футбольной команды? – продолжает Халид общаться с моим братом.

– Да ну! – тот не может поверить и смотрит на Мирзоева во все глаза.